— Хватит, — откинулась на подушки, силясь продраться сквозь мешанину образов, запутавшихся в сознании клубком разноцветных нитей.
Внутреннее чутье дыхнуло морозцем изнутри: не придет.
Пожала плечами. Взрослые люди. А он не пес, кидаться к ногам. Хотя да, безумно обидно, чего уж там. Похлопала себя по щекам. В комнате стояла тишина. Нахмурилась, вспомнив последнюю идиотскую мысль. Вот жеж, жжженщина. Я там шмякнуться могла хоть на вилы, хоть на нож, а испытала облегчение от минимальности нанесенного ущерба. Тяжело выдохнула.
— Я все. Спасибо.
— Погуляй, милок, — ласково улыбнулась старуха парнишке.
Тот ободряюще сжал руку и вышел, унеся с собой посуду. Травница присела на край постели, подперев стену спиной.
— Стало быть вспомнила.
— Да.
— Запомни: ничего не было. Пришла, не рассчитала, ударилась, темнота. Выдумщик наш в горшках зелень растить пробовал, перестарался. Магия в тебе просыпается. Меньше нервов, больше уверенности, иначе вспышки будут чаще. Три раза в день пить отвар, зарядка, книжки… итак читаешь. Было чего? Ветер? Земля? Может… неживая материя? Полки скосило… Редкость это, — задумчиво пробормотала под нос сама себе.
— Голова твердолобая была, — прикоснулась к болючей шишке размером с грецкий орех на макушке. — Вспышка яркая, будто сзади прожектор включили, — попыталась объяснить.
— Ась, милая? — туповато переспросила бабка, склонив голову на бок. — Прож… Тьфу. Язык сломать. Ты, госпожа, по-простому давай, без науки.
— Угу, — конспиратор блин. — Ярко стало, что ослепла, испугалась, дернулась, дальше все по плану. Будто светило с небес за спину прыгнуло.
— Огонь штоль? — прищурила один глаз, выпятив вперед челюсть. — Та не… Ничо не горело. Мож ты того, воздушник, молнию заделала? — недоуменно почесала затылок, сдвинув чепец. — Раз готова, ножками двигай. Неча без дела расхолаживаться: пять кругов по саду, двадцать приседаний и, — посмотрела с сомнением, — махи руками? … Гм. Тридцать.
Хохотнув над шуткой, переоделась и вышла из комнаты. Только она не шутила. Когда я начала возмущаться… гаденько улыбнувшись, сунула себе в нос непонятные скрутки, подмигнула и, вытянув руки вперед, чпокнула пробку темного флакона.
Еперный театр!!! Это было оружие массового уничтожения! Обонятельные рецепторы мгновенно издохли, в глазах щипало, град слез орошал ткань платья.
— Апхчччииии! — уши заложило от смачного чиха. Закружилась голова.
Позорно выбежав на воздух, согнулась пополам, держась рукой за перилла и жадно глотала кислород ртом. Через пять секунд ко мне присоединились все невесты. Даром благородные, дышали все не хуже загнанной лошади. Красные и заплаканные. Марджери не могла говорить, только надсадно хрипела. Служанку в обморочном состоянии вынесли охранники. Довольно оглядев нашу живописную композицию, травница уведомила:
— Значица так, бабоньки, — уперла руки в бока. — Капитан велел научить беречься от опасности, ежели случится чего. Пять кругов! — неожиданно громко гаркнула старуха, от чего все вздрогнули.
Волосы шевелились от удивления, когда наши два охранника, краснея и бледнея, перекрыли пути отступления. Марджери молчала, да так громко, что нахмурившиеся брови грозились никогда больше не стать снова прямыми. Морщин разом прибавилось. Думать дальше нам не дали — знакомый запах ударил наотмашь. Высокородные матерились и визжали, обещая пожаловаться самому королю, под конец взывая к справедливости — в их платьях было бегать труднее, нежели в моем простом.
— Тююю, — присвистнула травница. — Зверье ждать не будет, пока вы туалеты менять изволите. Раз могете ныть, то и бежать тоже. Дополнительный круг! — послышались еще более сильные крики. — Два! — открывшей было рот невесте покрасневшая от натуги Марджери дала леща. Прямо так. На скаку.
Кто как не мать, лучше всех знает своего сына?
Шумно дыша, развалились после на крыльце, растрепанные и мокрые.
— Всех сожрали. Раз по десять, — недовольно сообщила старуха, обведя строгим взглядом. — Встречаемся до завтрака и до ужина. После свадьбы, естессно, этого не будет, — криво улыбнулась и ушла.
— Отбор, я ехала на отбор! — тоненько выла шатенка, вытирая грязные руки об подол платья. Падала она часто. И наряд порвала еще на первой четверти первого круга. — А тут! — всхлипнула, прислонив лоб на плечо сидящей рядом блондинки.
Та удивленно дернулась и неловко погладила соперницу по голове, тут же смахнув комок грязи, отделившийся от ее руки.
— Надо договориться, кто идет под венец, — выдала очевидное Марджери. — И побыстрее.
Бегать никому не хотелось.
***
Джонатан Мюррей
— Ушатала я их, — самодовольно сообщила травница, побарабанив по столу. — Тренировки Любы прикрыты, невесты замотивированы быстрее выскочить замуж. Ничто так не сближает, как совместное наказание. Обрати внимание на блондинку. Вынослива, не истерит, лекари в роду опять же. Все шансы родить здорового ребенка.
— Как она?
— Ждала, — встала на выход. — Губешки поджала, хорохорится. Расстроилась. Вот чтоб дурью не маялась, тренироваться будет.
— Спасибо.
— Не для тебя стараюсь, — презрительно фыркнула возле дверей.
— А для кого?
— Для себя, — выдала после минутного молчания, проведя пальцем по узору на двери. — Только она руку помощи протянула. Бескорыстно. Просто так, — продолжила стоять спиной. — Я устала быть одной. А так, как будто семья, да? — развернулась. — Не вздумай обижать! — погрозила пальцем и вышла.
— Поэтому и сижу здесь, а не в доме, — сказал закрывшейся двери.
***
Отправил секретаря за девушками. Старуха права, хватит оттягивать. Просмотрел донесения. Отряд движется, пока чисто. Будем надеяться на лучшее. Размял затекшие плечи. Прошел к стеллажу и, немного поколебавшись, плеснул пойла в бокал. Шрам чесался и болел, ухудшая дерьмовое настроение. Глотнул. Обжигающая жидкость стремительно покатилась вниз, приятно согрев изнутри. Пф. Маску эту еще надевать, покрутил в руках… Люба была права, мазь работает. Начавшееся было улучшение резко скакнуло вниз. Надо будет поблагодарить Велдона при встрече и попросить сделать еще, но отдать уже мне. Сам смогу управиться. Напялил на лицо предмет экзекуции. Пока дойдут, успею чуток привыкнуть.
Неожиданно распахнувшаяся дверь гулко ударилась об стену. Злющий Велдон, чеканя шаг, дошел до стола и навис, широко расставив руки.
— Ты что творишь? — прошипел, сузив глаза. — На кой им бегать?! Руки в порезах, колени разбиты, внешний вид, — поморщился, — оставляет желать лучшего. Это я не говорю про состояние души. Джонатан, ты прямо сказать, не подарок. Но это перебор! — брови выдавали крайнюю степень раздражения.
— Если тварь нападет, у них будет возможность хотя бы отбежать. Мы не знаем, где оно и какими силами обладает. Спасибо за мазь. Можешь сделать еще? Только Любе не отдавай, я сам буду втирать.
— Какая именно мазь? — переспросил чуть удивленно.
— От этого, — указал пальцем на маску. — Не знаю, что намешал, но оно работает. Края стали стягиваться, даже настроение улучшилось. Спасибо.
— И ты на радостях решил развлечься за счет бедных девушек? — вскипел друг. — Джонатан, нам надо прояснить…
— Как там Люба? — перебил, борясь с желанием набить ему морду.
— Да кому она сдалась, — процедил сквозь зубы. — Там, на кухне. Наверное. Не проверял. Давай уже отпустим невест свободно перемещаться, они начинают сходить с ума от четырех стен. Мне надоело отдуваться пустыми обещаниями, что скоро…
— Тогда иди и займись своими прямыми обязанностями! Лечи пострадавшую кухарку! — прорычал на него в ответ, вскакивая на ноги. — А со своими невестами я сам решу, что делать! — рявкнул, подавшись вперед.
Лекарь отшатнулся, в неверии округлив глаза. Я нахмурился. Словно два пса, готовы были вгрызться друг другу в глотки. Что за нелепость?!
— Так, обоим надо остыть, — примирительно протянул ладонь. — Это просто нервы, друг.