Мне показалось, мы выгрызаем друг у друга обещания, но я оставила эти мысли на потом. Ветров, уже не стесняясь, кусал меня за ухом и оставлял метки на шее, терся членом о живот и изображал фрикции.
– Фил, – между поцелуями попыталась вставить я, – я хочу…
Заканчивать предложение не пришлось – Ветров сорвал с меня трусики, смял ладонями мою задницу, подбросил вверх и одним длинным толчком заполнил внутри целиком.
Я лишилась опоры, поэтому крепче хваталась за мускулистые плечи, туже сплетала ноги за его спиной. Я не обращала внимание на боль спине, на которой, была уверена, после всего останутся красные пятна. Фил двигался небыстро, но резко и размашисто, его язык хозяйничал у меня во рту, пока я отдавалась без остатка, напрочь позабыв о завтрашнем дне. Мы были здесь и сейчас. Здесь и сейчас я приближалась к ядерному взрыву, который угрожал уничтожить все то, что было «до него».
Я была уже очень близко, когда Фил передумал. Он не позволил мне кончить так легко, как в прошлый раз, отпустил, чтобы я встала на ноги, и затем развернул к себе спиной. В следующую секунду я врезалась грудью в прозрачную перегородку, и он вошел в меня сзади.
Прямо напротив душа висело зеркало почти в полный рост – было ли это намеренной задумкой Андрея, моего отчима, я так и не поняла, но мы с Феликсом оценили. Через протертую нашими же телами перегородку я видела его взгляд, напряженные скулы, сбившиеся пряди мокрых волос, пока он входил в меня снова и снова. Я видела, как Ветров рассматривал мое тело, как погружал пальцы в рот, чтобы я сосала их, а затем опускал между ног, разжигая пожар.
Очень скоро от нашего прерывистого дыхания стекло запотело снова. Я закрыла глаза, сильнее прогнула спину, позволяя Филу щипать мою грудь и перекатывать между пальцами соски, выжимать из меня все более протяжные и грязные стоны. От ускоренного ритма моя ладонь, которая представляла собой опору, съехала вниз, оставляя на перегородке след, и я второй раз за день вспомнила старый-добрый «Титаник». Я закинула руку назад и заставила Фила вспомнить о моих губах. Мне это нужно было. Очень.
Пальцы Ветрова сомкнулись на моих бедрах мертвой хваткой. Удовольствие перемешалось с болью, в венах будто бы закипела кровь. Член Фила подталкивал меня к той грани, за которой, казалось, ничего нет – открытый космос. И, почувствовав приятное давление пальцев на клиторе, я отпустила себя. Бессознательно двинулась назад, сильнее насаживаясь на член, и с протяжным восторженным всхлипом кончила от ярких ощущений в один миг.
Мои колени сразу подогнулись, ноги обмякли и перестали держать тело. Феликс зарычал следом, вышел из меня и, не позволив упасть, смял в объятиях.
Мы еще некоторое время стояли молча, пытались отдышаться, прийти в себя и поверить в то, что произошло. Определенно такое случалось со мной в первый раз, и без сомнения это был не просто секс, но о подобных вещах следовало подумать на трезвую голову.
Я вздрогнула, почувствовав напор воды на спине, а затем мягкие движения твердой ладони. После Фил выключил воду, отпустил меня, и температура в помещении резко упала до ноля. Моя расшатанная нервная система объявила тревогу – я напряглась и задрожала.
Конечно, испытав то, что мы испытали, я не хотела верить, что сейчас мы просто разойдемся по разным углам и забудем друг о друге до следующего раза. Нет. После такого либо вместе, либо врозь.
Боже, как много во мне было женского, я даже не представляла.
Феликс успел вовремя исправить ситуацию – как раз перед первым всхлипом. Он развернул меня к себе, укутал в теплое пушистое полотенце и слегка растер кожу, чтобы прогнать мурашки, одолевшие мое тело. После наклонился и поцеловал в висок так же нежно, как и в ту ночь, когда я свалилась с простудой, а он дежурил рядом, практически не смыкая глаз.
– Я скучала, – отчаянно выдохнула ему в губы и уперлась лбом в его подбородок.
– Я сходил с ума, – следом выдал он, тем самым подтверждая, что я не зря верила в чудеса.
Глава 12
К ежедневному сексу на завтрак, обед и ужин я привыкла быстро – всего за неделю – и, пропустив всего раз, сразу почувствовала нестерпимый голод. Такой, от которого свело все внутренности и волком завыла… Хотела сказать красивое «душа», но понятно же, что речь шла не о ней.