– Мрр, – донеслось до меня знакомое.
– Ты тоже проголодался? – спросила я, беря кота на руки. Ощущение тяжёлого пушистого тельца давало покой и умиротворение. Мурик не прекращал тереться о мои щёки, шею, руки, в общем, куда попадал. – Давай посмотрим, что тут у нас есть.
Я нашла ещё два пакетика кошачьих консервов, немного заветрившегося хлеба, кусочек сыра и помидор. Сделала себе пометку заехать в магазин. Похоже, маме в последние дни было не до пополнения холодильника.
Один пакетик корма пошёл на удовлетворение кошачьего голода. А себе я сделала бутерброд и сварила ещё кофе. Вспомнила загруженные работой дни, когда я питалась исключительно так. И вообще, готовила только для Тёмы. Ну сейчас ещё и для Севы. Но чаще мы заказывали доставку на дом, потому что времени на готовку мне катастрофически не хватало.
На запах кофе спустилась сонная растрёпанная мама, удивительно напоминающая меня по утрам. Я протянула ей кружку, и она, благодарно кивнув, опустилась на стул. Взглянула на часы.
– Мам, – позвала я, пока её мысли не устремились в ненужном направлении. Она подняла на меня глаза, в которых уже зрела решимость быстро допить кофе и мчаться в больницу. – Сейчас мы с тобой умоемся, оденемся и поедем за продуктами.
Отказу я тоже не позволила сформироваться, перебила его в самом зародыше:
– Если умрём от голода, папа расстроится. А ему сейчас нельзя волноваться.
Она взглянула не меня непонимающе, и я пояснила:
– В холодильнике совсем пусто. Даже кошачий корм закончился. Папе мы нужны сильные, а от голода слабеют. Поэтому допивай кофе и поехали в магазин.
Из маминых глаз выступили крупные прозрачные слезинки, которые тут же потекли по щекам, оставляя за собой тонкие дорожки. Она хлюпнула носом, и я подошла ближе, обняла её.
– Мам, всё будет хорошо. Мы с этим справимся. Вместе. Обязательно справимся.
Она кивнула. И мы продолжили пить свой кофе.
А я снова вспомнила подробности своего сна. Тёма и Логинов. Сын и отец, который о нём не знает в реальности, но прикасается к нему во сне.
Что это было? Просто мои страхи или предупреждение об опасности?
8
Сначала мы всё-таки заехали в больницу. Кто бы сомневался!
Операция ещё продолжалась. Улыбчивая молодая медсестра сообщила нам, что всё идёт хорошо, осложнений пока нет, можно не волноваться.
– Пока… Ты представляешь, «пока»! – возмущалась мама, когда я тащила её к выходу из больницы. – Я проработала в этой больнице почти десять лет. Как она может говорить мне «пока»?! Как будто я какая-то пациентка с улицы…
– Мам, перестань, – я решила, что лучше нам пройтись пешком, проветриться, а заодно и отвлечь её чем-нибудь. – Ты преувеличиваешь. Человек нашёл время, чтобы пообщаться с нами и успокоить.
Она попыталась что-то возразить, но я перебила, остановившись посреди тротуара и слегка встряхнув её за плечи:
– Мама, всё в порядке! Нам нужно держаться. Ради папы. Хорошо?
Она посмотрела на меня рассеянным взглядом, кажется, только сейчас понимая, что мы уже не в больнице.
– Прости, я совсем расклеилась… – мама будто сникла.
– Всё нормально. О-о! А давай пообедаем? – я весьма кстати увидела вывески двух кафе, расположенных прямо друг напротив друга. Конкуренция – это хорошо, значит, кормят вкусно в обоих. – Что ты хочешь: итальянскую кухню или японскую?
– Мне всё равно, ничего не хочу, – со вздохом призналась мама.
– Э-э, нет, так не пойдёт! Мы должны быть сильными, помнишь? Ради папы!
Кажется, меня уже скоро затошнит от моего бодрого голоса, но сбавить темп я уже не могла. Хотела вытащить маму из пучины паники, в которую она быстро погружалась, стоило лишь на секунду ослабить натиск.
Она кивнула. Уже хорошо.
– Ну раз тебе всё равно, давай поедим роллов. Давненько я не пробовала «Филадельфию». Интересно, какая она тут? – я не замолкала ни на мгновение, а ещё улыбалась, как будто выиграла несколько миллионов в лотерею. Надеюсь, завтра я смогу сомкнуть губы, а не останусь вечно улыбающимся Гуинпленом.