Я обняла и поцеловала подругу, а затем мы удалились, дав голубкам пространство. С одной стороны, я была безумно счастлива, что лучшая подруга оказалась хитрее убийцы, в котором без сомнения подозревала Андриуса. С другой стороны, видя ее с Адомасом, сердце разрывалось на куски. Горькая правда раскрылась передо мною, оголив истинную страшную натуру. Сын дяди Габриэлюса никогда не влюблялся в меня, а однажды подслушанная мысль о внешней красоте относилась не ко мне, а к Анники. Почему-то захотелось заплакать, но вдруг в голову полезли мысли про Мишу.
Я ведь не совсем одинока. Есть тот, кто действительно любит меня, по-настоящему и преданно. Тот, кто готов бросить весь мир к моим ногам и, не раздумывая, отдать свою жизнь ради спасения моей. Конечно, таких жертв не нужно, но понимание, что тебя любят и тобой дорожат, дает некий импульс и смысл существования.
Я смогу полюбить Мишу. Парень он симпатичный, добрый и заботливый. Придет конец его нестерпимым страданиям. Я вернулась к воспоминаниям об отце, который как-то поведал: “Я не знаю, почему так происходит, но некоторые Бернаусы, даже сказал бы, половина из них, влюбляются безнадежно в тех, кто им не отвечает взаимностью. Так было со мной и твоей матерью, и вот история повторяется с тобой. Подстраивает ли это Книга с какой-то целью или все лишь ирония судьбы?"
А ведь правда. Пример Аиши тоже показателен. Насчет Анники и Адомаса я не уверена. Нет сомнений в том, что парень влюбился в нее. А вот любит ли подруга Адомаса или просто играет - это вопрос, поиск ответа на который привел меня к непоправимому результату.
Заказав ужин из ресторана, я направилась на второй этаж, чтобы позвать остальных к столу. Сначала я попыталась связаться с ребятами телепатически, но никто не ответил. Бывает так, что мы просто блокируем сигналы, когда чем-то заняты или просто не хотим, чтобы нас беспокоили. Пришлось действовать по старинке, то есть позвать каждого по отдельности. Первой на пути была спальня Анники. Я только хотела постучать в дверь, как изнутри донеслись звуки, которые не напоминали воркование голубков в объятиях друг друга. С помощью силы я снова разрушила замок и чуть приоткрыла дверь. Ребята лежали в постели обнаженными и ласкали друг друга в порыве телесной страсти. Я закрыла дверь, забыв восстановить замок, и застыла, как статуя, борясь с чувствами и инстинктами. Боль, не физическая, а душевная пронзила шипами всю мою сущность. Если бы не Миша, я бы расплакалась. Он вышел из своей спальни и застал меня в таком положении.
— Соня, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросил он, подойдя поближе, чем спас меня от опрометчивого поступка.
— Да... нет... я не знаю...
Вдруг, не контролируя себя, я прильнула к Мише. Тепло его тела согрело изнывающую от страдания душу. Мне стало так хорошо и спокойно, что я не захотела высвобождаться. Миша поцеловал меня в лоб. Я подняла голову, и наши губы соприкоснулись, а затем соединились в едином поцелуе. Затем произошло нечто, что сначала я считала ошибкой, но уже скоро правильным выбором. Близкий друг взял меня на руки, отнес в свою комнату, где мы отдались порыву страсти, о которой он мечтал с момента первой встречи со мной, а я даже во сне не грезила об этом.
Потом мы лежали и долго отходили от произошедшего. Миша не был моим первым мужчиной, но определенно стал лучшим из них. О таком любовнике можно только мечтать. Миша прервал молчание:
— Соня, я хочу кое-что тебе сказать...
— Знаю, эта была ошибка...
— Ты так считаешь?
— Я не знаю, но точно повторила бы.
Глаза парня засияли от счастья. На самом деле повторения мне не хотелось, но я сказала так, чтобы сделать другу приятное. Он ведь столько выстрадал из-за меня.
— Я хочу призна...
— Ребята! Ау! Куда все делись? Я как в лесу. Мы ужинать собираемся?
Пронзительный голос Анники прервал наш разговор. Я принялась одеваться, а Миша по-прежнему обнаженным лежал на кровати. Он был бледен и без прежнего огонька в глазах. Тело его выглядело прекрасно. Я бы вечно любовалась им.
— Увидимся внизу, — сказала я, отправляя ему воздушный поцелуй.
— Да, да, — ответил он рассеянно, с силой выдавливая из себя улыбку.
Вниз он так и не спустился, а позже мы узнали про его исчезновение.