Глава 23. На Одну Тайну Меньше
Миша не спустился к ужину. Мы не стали его дожидаться, так как думали, что друг присоединится к трапезе в любой момент. Несмотря на насыщенные событиями дни, мы старались держаться бодро, хоть и не проводили уже столько времени вместе. Я все ждала, когда Адомас и Анника официально объявят о том, что они пара. Ребята ведь не догадывались, что я знала про их близость, но, устав ждать, я решила задать вопрос Адомасу напрямую. Я ведь по-прежнему его любила и еще не могла принять того, что он принадлежит другой. Даже если другая — моя близкая подруга. Адомас зашел в библиотеку, где я находилась почти целый день.
— Ты хотела со мной поговорить?
— Как ты догадался?
— Это было несложно. Достаточно взглянуть на тебя.
— Неужели все так очевидно?
— Даже очень. Я знаю.
Тут я испугалась. Неужто я так неосторожно выдаю себя, что он догадался о моих чувствах?
— Знаешь что?
— Знаю, что ты беспокоишься об Аннике, — у меня отлегло от сердца. — Но я обещаю, что не причиню ей боли. Я люблю твою подругу и буду о ней заботиться.
Мне стало больно от слов Адомаса, но я сделала усилие, чтобы не выдать себя.
— Отрадно слышать, и я верю тебе, но беспокоюсь не за нее, а за тебя. Это Анника доставляет мужчинам страдания. Ты не первый, кто у нее был, и поверь, все предыдущие мучились неизмеримо. Я больше чем уверена, что ее чувства скоро остынут. Говорю это, чтобы ты не строил иллюзий и морально подготовился.
— Но откуда тебе знать? Может, со мной она изменится.
— Я на это тоже очень надеюсь. Лучший способ выяснить, так ли оно — поговорить об отношениях. Конечно, вы знакомы два месяца, но многие начинают встречаться через пару недель после первой встречи. Отношений Анника боится как огня. Если действительно любит, то не откажется от них.
— София, спасибо, конечно, за твою заботу, но позволь нам самим разобраться во всем.
— Извини, что вмешалась. Такого больше не повторится.
Видимо, Адомас пожалел, что был немного грубоват со мной и хотел что-то сказать, но внезапно радостный крик Аиши прервал наше разговор. Мы выбежали в залу, которая еще напоминала поле боя после битвы. Мне уже удалось восстановить некоторую мебель и ценные предметы. Кусочек за кусочком я, как ресторатор, обновляла дом, словно поврежденную картину.
— Он шевельнулся и даже немного открыл глаза, — счастливая подруга бросилась мне в объятия.
Мы побежали наверх, по пути прихватив Анники. Мирза сидел в той же неподвижной позе. Несколько минут мы пристально наблюдали за ним, но ничего не происходило.
— Аиша, уверена, что тебе не показалось? — спросила Анника.
— Уверена. Он шевельнулся, приоткрыв глаза. Я знаю, он пытается изо всех сил найти выход и близок к нему.
Из глаз ее потекли слезы. Мы принялись успокаивать девушку. В знак солидарности мы провели с ней остаток вечера, вспоминая все приключения, связанные с Мирзой. Если Микко был нашим мозгом и клеем, Мирза — источником юмора и шуток, Анника — секс-символом, Аиша — совестью, а Миша — надежной опорой, то кем же была я? Ответить на этот вопрос смогли бы только близкие друзья. Себя описать не берусь.
— А где кстати Миша? — вдруг очнулась Аиша.
Только сейчас мы поняли, что все это время не замечали отсутствие друга.
— Последний раз я видела его у себя в спальне, — сказала я, и воспоминания о нашей близости чуть не ослепили меня.
— Я схожу за ним, — вызвался добровольцем Адомас.
Он вернулся через минуту.
— Его нет там.
— Куда же он делся? — недоумевала я.
Вроде бы у нас все было хорошо. Миша выглядел счастливым. Мы принялись искать его по дому, в саду, но от парня словно след простыл. Он не отвечал на телепатические сигналы. Тут мы уже по-настоящему встревожились.
— Мишу похитили, — предположила Анника.
— Может, сам удрал, — заявил Адомас.
В его голосе чувствовалось неприязнь к нашему другу. Он умело ее скрывал, но в этот раз она проявилась явно.
— Даже не смей говорить такое, — злобно проговорила Анника. — Мы знаем Мишу давно, и более верного и надежного друга не найти. Если он исчез, значит, случилось что-то серьезное.