Что я испытывал в тот момент: чувство облегчения или не сравнимую ни с чем боль потери близкого друга? Сложно сказать. Я думаю, одновременно и то, и другое.
— Мы встречаемся через час у Соснового Бора напротив университета. Хотим, чтобы и ты пришёл, так как ты был для Лиепы не последним человеком.
— Конечно. Без вопросов. Я буду на месте.
Закончив разговор, я стал спешно собираться. От моего дома до Соснового Бора было чуть больше получаса езды на автобусе, но так как настало воскресенье, общественный транспорт ходил редко и с длинными интервалами. Уже не в первый раз я пожалел, что продал машину пару лет назад, чтобы собрать нужную сумму для открытия бизнеса, о котором так долго мечтал. Я владел кафе-баром в центре города. Дело ещё не приносило ощутимого дохода, но я чувствовал себя счастливым, так как обрел независимость от всех и мог распоряжаться данной мне жизнью по своему усмотрению.
Когда я добрался до места, все уже собрались и что-то бурно обсуждали. Мой приход прекратил оживленную дискуссию и даже охладил пыл ее участников. Мы углубились в лес до места трагедии. В общем-то, смотреть там было не на что. Небольшую территорию, огороженную жёлтой лентой по всему периметру, ограничили для доступа посторонних, кроме сотрудников полиции и следственного комитета. Мы заметили поломанные ветки деревьев и кустов. У одной засохшей сосны виднелась сломленная ветвь и внизу на траве кровь. Вокруг столпилось немало народа, который уже принялся распространять самые нелепые слухи. Каждый пытался выделиться собственной историей. Слушать всё это было неприятно, так как речь шла не о чужом нам человеке, а об одном из самых лучших друзей.
— Что же теперь будем делать? — спросил первым Габриэлюс. Его голос дрожал, а руки тряслись то ли от холода, то ли от волнения.
— Нам теперь не столь важно место смерти, сколько тело Лиепы, — ответила Миля. Она, как и все, побледнела, выглядела уставшей и взволнованной.
Мы перевели взгляды на Лею, которая переживала смерть подруги больше всех нас, так как была особенно близка с покойной. Они проводили вместе много времени, делились друг с другом самыми сокровенными секретами и тайнами. Лея даже стала крестной матерью единственного сына девушки. Смерть Лиепы сразила близкую подругу наповал. В данный момент ей хотелось просто лечь на землю и умереть, а не копаться в причинах и расследованиях. Но всё же она понимала, что главное - отомстить тому, кто убил Ангела. Поэтому, превозмогая боль утраты, Лея решила не бросать друзей на полпути.
— Мне надо прикоснуться к её телу. Только так мы сможем восстановить события прошлой ночи, — бедная девушка осознавала, что это даться очень тяжело.
— Возможно, я увижу ее призрак. Но так странно: я совсем ничего не чувствую, как обычно бывает со мной при появлении душ умерших", - сказал Габриэлиус.
Через час мы уже стояли перед зданием городского морга. Серая невзрачная двухэтажная постройка советского периода могла ввести в уныние и депрессию даже самого жизнелюбивого и оптимистичного человека. При её виде у меня заскребли кошки на душе.
— Об охранниках и других сотрудниках позабочусь я, — сказал Лукас безрадостным голосом, прервав всеобщее оцепенение. — Отправлю их туда, куда им больше всего хочется попасть.
— А я разберусь с видеокамерами, — настала моя очередь внести свою лепту в общее дело. Ко всему прочему, являясь Разрушителем мне хотелось показать остальным, на что был способен и из какого теста сделан.
Найти тело погибшей не составило труда. Оно лежало на столе, приготовленное к вскрытию. Придя вовремя, мы не позволили искромсать тело нашей близкой подруги. Я вспомнил свое знакомство с Лиепой. Оно состоялось лет десять назад. Я возвращался из университета, когда мимо пробежала девушка, похожая на ангела, только без крыльев. На высоких каблуках, в мини-юбке и с длинными, развевающимися волосами. Не заметив друг друга, мы столкнулись. Ее листы с трудом написанной курсовой работой разлетелись на ветру в разные стороны. У нас заняло минут десять, чтобы собрать их все, но вместо того, чтобы расстроиться из-за потери времени, незнакомка громко и звонко засмеялась, заражая меня неунывающим настроем. "Я Лиепа", — прочирикав, она чмокнула меня в щёчку и улетела дальше по своим делам, но прежде выкрикнула, обернувшись на ходу: "Ещё увидимся".