Я понимал, что эта тема очень расстраивала мою подругу, она начала нервно копошиться с кипящим чайником и из-за спешки обожгла правую руку.
— Чёрт возьми! – вскрикнула Аустея больше от раздражения, чем от боли, и направила руку под холодную струю воды. Я подошёл к ней, взял её руку в свою и нежно поцеловал то место, которое она обожгла. Никогда не забуду ее изумленный взгляд. Чувствуя, что она пытается прочесть мои намерения, я спрятал свои мысли так глубоко, чтобы они не стали достоянием разоблачений.
Напряжение потихоньку снижалось, пока не пропало окончательно. Я поднял голову, наши взгляды встретились. Девушка уже не смотрела на меня испытывающе, а, напротив, с нежностью. Я не смог удержаться и поцеловал её в губы, но, боясь, что, как Эма, вырвется из объятий и влепит мне пощечину, чего, к моей неизмеримой радости не произошло. Вместо этого Аустея ответила взаимностью. Мы целовались несколько минут, затем девушка чуть отстранилась, и, не отрывая взора, прошептала:
— Если мы сейчас не остановимся, назад пути не будет. Ты это понимаешь?
— Понимаю, — ответил я, развязывая пояс на ее халате.
— Ты должен рассказать мне всё про своих друзей, — шептала Аустея в перерывах между поцелуями.
— Ты наша единственная надежда, — последнее, что сказал я, прежде чем мы окончательно и безвозвратно утонули в сжигающей дотла наши тела и души страсти.
Глава 28. Жестокий Выбор
Прошло несколько дней после нашей последней встречи с Эмой. Мне нужно было узнать, нашла ли она место захоронения матери Доминикаса. Я решил не ждать и первым отправить телепатический сигнал. Девушка ответила не сразу. Выяснилось, что найти мать парня ей не удалось, поэтому придется прибегнуть к заклинанию. Мы условились встретиться на неделе.
Все эти дни я проводил с Аустеей. Наши дружеские отношения переросли в более серьезные и интимные. В очередной раз я понадеялся, что новое чувство поможет мне забыть Эму. Сидеть в углу, плакать и страдать из-за безответной любви я не собирался. Естественно, мне хотелось, чтобы между мной и Аустеей сложились доверительные отношения. Больше всего на свете я не терпел лжи. Мог бы простить измену, истерики, ревность и стервозность, но не обман.
Да, я двуличная сволочь. Уже открывшись своей девушке во всем, я скрыл тот факт, что по-прежнему любил Эму. Сердцу ведь не прикажешь. Эта информация могла ввести ее в уныние и испортить наши отношения, которые еще не успели толком сложиться. Как известно, лучший способ забыть женщину - найти себе другую. Может, Аустея что-нибудь подозревала, но, как и я, решила дать шанс нам обоим, но пока не стали съезжаться. Спешить было некуда. Достаточно встречаться каждый день, проводить вместе много времени и наслаждаться обществом друг друга. Разве уже это не прекрасно?
Аустея помогала справляться с кафе-баром, так как ввиду последних событий я возложил весь груз ответственности на управляющего. Теперь отпустил его в отпуск на две недели и занялся бизнесом сам. Управление заведением доставляло мне удовольствие, а когда рядом находится человек, которому ты небезразличен, жизнь приобретает особенный смысл. Мы с Аустеей проводили все время вместе, за исключением одного дня, посвященного памяти Лиепы.
Все друзья скучали по ней. Воспитанием сына Лиепы, Андриуса, занялась Лея. Она планировала в дальнейшем усыновить мальчика, так как близких родственников у него не оказалось. Отец пропал бесследно почти сразу после его рождения, а другого мужчину Лиепа в свою жизнь решила не впускать. Бернаусам суждено терять родителей на самых разных этапах детства и юности. Такова наша судьба, наша расплата за способности, которые не выбирали и даже рады были бы отказаться от них, но только кто нас станет спрашивать? Мы ведь рабы своего положения. Часто я завидовал простым людям с их жизнями без всяких магических передряг. Хотя имелись и свои плюсы, которые не стоит даже перечислять.
— У меня, кажется, есть кое-какая идейка, — сказала Аустея, прерывая мои философские размышления.
— Хм, буду рад ее услышать.