— Когда ты рассказал о разорванном в связи со смертью Лиепы круге и о том, что по этой причине невозможно разрушить заклинание, я долго размышляла, но не смогла найти ничего лучшего, чтобы вновь связаться с Хосе...
— Совсем с ума сошла? Ты рискуешь раскрыть моих друзей! Если это станет известно Совету, он уничтожит их без суда и следствия, — вознегодовал я так сильно, что даже выронил из рук тарелки, которые, разбившись о каменный пол, разлетелись на крупные осколки.
— Солнышко, прости! — Аустея подошла по мне и приобняла за плечи, потом наклонилась и быстро стала собирать мусор. - Пойми, другого выбора нет. Хосе — один из могущественнейших Бернаусов, к тому же самый лояльный из Совета к нарушениям подобного характера. Именно он считает, что способности нам даны не для того, чтобы использовать их с пользой для себя в четырех стенах, но и в корыстных целях. Открою тебе маленький секрет: Хосе покрывает многих преступников и твои друзья - одни из них. К тому же, у него на тебя есть виды, но какие именно, мне пока не удалось выяснить.
— Ты умеешь меня убеждать. Что за идею подсказал тебе этот «оборотень»?
— Круг можно замкнуть, и тем самым обмануть магию. С помощью заклинания я могу на короткое время обрести образ Лиепы и разрушить заклинание, которые скрывает тело Доминикаса.
Я застыл от неожиданности на месте. Наши взгляды встретились, и я понял, что девушка что-то от меня утаила. Недосказанность всегда мучительна.
— Раз сказала А, говори Б.
— От тебя ничего нельзя скрыть.
— Так в чём подвох? Я знаю, что ничего не даётся просто так. За всё надо платить. Какова плата в этом случае?
После недолгой паузы, Аустея нехотя ответила:
— Один из круга должен будет умереть.
Глава 29. В Поисках Правды
— Нет! – меня накрыло волной возмущения. - Я этого не допущу!
— У нас нет другого выхода, — пыталась ласково убедить меня Аустея. — Это единственная возможность.
— Несправедливо! Я не хочу тебя терять.
— Кто сказал, что речь именно обо мне? Умереть может кто угодно. К сожалению, последствия данного заклинания непредсказуемы.
— Я не хочу терять ни тебя, ни кого-либо из друзей. Каждый дорог мне по-своему.
— Если бы существовал другой способ, он бы нам давно уже открылся. К тому же, это поможет раскрыть загадку существа, преследующего твоих друзей. Нам сразу станет всё ясно.
Я понимал, что Аустея тысячу раз права и что все мои аргументы разбивались на осколки о железную логику ее убеждений. В конце концов, я сдался. Мне только оставалось познакомить девушку с друзьями.
Позже в тот день со мной связалась Эма, на этот раз по телефону. Мы прибегаем к телепатии только в крайнем случае, когда, например, нет иного способа контактировать с нужным тебе Бернаусом. Эма сообщила, что обнаружила место захоронения матери Доминикаса. Оно находится в одной из деревень под названием Тарукишкас в 50-60 километрах от города на север. Мы договорились встретиться уже в самой деревне у автовокзала. Я решил взять с собой Аустею. Теперь она, пока негласно, была включена в нашу компанию. Другим придётся её принять, захотят они того или нет.
Время в пути составило меньше часа, так как мы предпочли поехать на такси, а не автобусе. Меня всегда укачивало в старых “Икарусах”, коих в автопарке пригородного транспорта было большинство, поэтому я их терпеть не мог. Мы встретились с Эмой на условленном месте. Я познакомил её с моей новой подругой. Реакция Эмы оказалась неоднозначной. С одной стороны, заметил, что близкий мне человек выразил радость, что представил незнакомку как свою девушку, но с другой, не прельщал тот факт, что я втягиваю в историю посторонних людей. Чем больше народу знает, тем хуже для виновников заваренной каши. Как говорится, когда секрет знают двое – это уже не секрет. В этот раз пришлось какое-то время убеждать Эму. Аустея, решив оставить нас на время, удалилась под предлогом покупки чего-нибудь перекусить.
— Эмилиус, мне не очень нравится, что ты втягиваешь кого попало в наши дела. Ты понимаешь, чего это нам может стоить? Мы доверились тебе, потому что ты наш лучший друг. – Эма стояла, уперев руки в бока, что говорило о том, что она была крайне недовольна, рассержена или смущена.