— Как вы узнали подругу, если огонь должен был уничтожить тело? – спросил я женщину, не догоняя смысла.
— В том то и дело, – она бросила на меня сердитый взгляд, ведь я посмел прервать повествование таким наглым и бескультурным образом, – тело совсем не сгорело, хотя всё вокруг и находилось в золе и пепле. Загадка, которая не разгадана и по сей день. Но самое странное то, что Марину кто-то убил. В её груди торчал кухонный нож, всаженный по самую рукоятку, а пожар устроили, чтобы скрыть место преступления. Естественно, убийцу не нашли. Какая может быть раскрываемость в деревне, особенно в те года? Да и сейчас дела обстоят не лучшим образом. Здесь мы и похоронили ее по русской традиции, как моя подруга и мечтала. Я взяла на себя расходы на похороны и присматриваю за могилкой с тех пор. Никого у неё не осталось, кроме сына, но и он пропал бесследно. Что за жизнь такая у людей?! Несчастные, несчастные! – покачивая головой, женщина закончила свой горький рассказ.
В ту же минуту, ни с кем не сговариваясь, Аустея подошла к женщине, взяла в руки ее голову и приподняла, чтобы встретиться с ней глазами. Прежде, чем та успела хоть как-то отреагировать, подруга её загипнотизировала. Спустя пару мгновений женщина молча поднялась и стала собирать вещи, а потом удалилась, не попрощавшись.
— Мы выяснили всё, что необходимо знать. Думаю, нет смысла держать её здесь. Она не вспомнит время, проведённое с нами. Ей будет казаться, что она вышла на прогулку, – сказала Аустея, наслаждаясь дурацкими выражениями на наших физиономиях.
— Тебе, как никому, это известно лучше всех, – с сарказмом ответила Эма. По ее тону я понял, что она невзлюбила Аустею с первого взгляда.
— Это уже неважно! – попытался я снять нависшее между девушками напряжение. — Пора приступить к тому, зачем мы пришли сюда. Благодаря этой незнакомке открылось много интересного.
Глава 30. В Закоулках Прошлого
Мне достаточно сосредоточиться на своей энергии, чтобы вызвать ее и исполнить то, что следовало. Невидимыми потоками сила выплеснулась из меня и, устремившись к могиле, превратила некогда чистое место, за которым присматривали годами, в воронку. Куски бетона, земли и венков разнесло в разные стороны. На глубине трёх метров лежал гроб. Теперь дело было за Эмой. Силой мысли она заставила гроб подняться из ямы и опуститься рядом с нами. Казалось, это далось ей очень тяжело, так как способности моей близкой подруги предназначались для передвижения предметов мелкого и среднего размера. Но всё же она сумела сделать, что требовалось, и это не могло не вызывать восхищения. Мы обступили гроб, переглянувшись друг с другом. Затем я с помощью энергии разнес крышку на мелкие кусочки. Как и предполагалось, скелет находился на месте, что означало лишь одно. Мать Доминикаса не относилась к Бернаусам.
– Ну вот, теперь всё ясно. Зря потратили полдня на то, чтобы приехать и посмотреть на кости, – разочарованно заключила Эма.
– Ещё пока нет, – возразил я ей, заметив какой-то пакет, лежавший за подушкой, на которой покоился череп.
Я опустился на колени и достал небольшую коробку, тщательно завернутую в целлофан. Девчонки с любопытством обступили меня, следя за каждым движением, пока я разрывал пленку. Открыв коробку, мы обнаружили несколько чёрно-белых фотоснимков. В основном на них были изображены две девушки: обе светловолосые красавицы. На обратной стороне одной из карточек, где девушек сфотографировали за учебной партой, осталась надпись «Марина и Камиле – подруги навечно, 21 июня 1977 г”. На всех фотографиях подружки казались во многом похожими, словно сёстры-двойняшки. Отличие состояло лишь в волосах (у одной они прямые, а у другой – кудрявые) да в форме лица (у первой оно было круглым, у второй – чуть более вытянутым, что отнюдь не лишало его обладательницу привлекательности).