– Я согласна, если эта единственная возможность всё исправить, – первой поддержала моё предложение Лея. После всеобщего недолгого обдумывания за ней последовали все остальные.
– Когда приступим? – поинтересовался в нетерпении Матас.
Завтра вечером, – ответил я.
– Почему не сегодня? – недовольно и со страхом в голосе вскрикнула Миля.
– Нужно просчитать все риски и тщательно продумать обряд. За день это сделать невозможно, требуется время, – я возразил так убедительно, что не оставил больше лишних вопросов.
– Еще немного пообщавшись и почтив память друга теплыми словами и демонстрациями способностей, мы стали расходиться. Эма догнала меня по пути.
– Эмилиус, ты сегодня ко мне приходил, или я видела тебя во сне? – спросила она, взяв меня под руку.
– Тебе приснилось, – солгал я, не зная почему. Она лишь кивнула в ответ, и мы продолжили наш путь из леса к городу.
Глава 33. Третья Жертва
Нам действительно надо было поспешить с обрядом, так как следующая трагедия могла произойти в любую минуту. Всякая задержка чревата непредсказуемыми последствиями. Только разрушение заклинания прояснило бы причины столь загадочных смертей, выявило бы тех, кто стоит за ними и помогло бы избавиться от нависшей опасности. В отличие от остальных ребят я не считал, что в происходящем виноват призрак убитого парня. Признаюсь, сначала я придерживался этой точки зрения. Каким бы странным ни казался наш мир, меньше всего мне верилось в привидений. Я был уверен, что какой-то могущественный маг подстраивал все несчастья, придавая им мистический вид. Никто из друзей мне не верил, даже Аустея, которая, как моя девушка, вроде должна быть на моей стороне хотя бы из солидарности. Все находились в убеждении, что дух Доминикаса преследует их и мстит за убийство. Хотя в видениях о Лиепе и Лукасе он не появился. Не существовало даже намека на его присутствие, который хоть как-то опроверг бы моё предположение.
В общем, мы могли бы спорить об этом хоть целыми днями напролёт, всё равно каждый остался бы при своём мнении. Но так как по характеру я был упрямым, никто не сумел бы меня переубедить, только если б я не стал свидетелем чужой правоты лично. Поэтому я не захотел развивать дискуссию, а предложил заняться более полезными делами. Эма, Аустея и я собрались у меня дома. Мы позвали и остальных, но каждый сослался на некие причины, связанные то с работой, то с личной жизнью. Лишь бы не обсуждать то, что касалось каждого из них. Этого я, конечно, никак не мог понять. Договорившись держаться вместе, друзья разбежались в разные стороны, чтобы столкнуться с предсказанием поодиночке.
Обсуждение заняло почти полночи. Девочки и я пытались придумать, как подстраховаться на тот случай, если действительно "контрзаклинание" заберет жизнь одного из нас, но ничего не выходило. Во-первых, новое заклятие в два раза мощнее предыдущего; во-вторых, отнимает половину сил каждого из участников круга, и их уже не восстановить до конца жизни. Из всего этого следовал вывод, что, какое бы дополнительное заклинание мы ни придумали, оно не спасёт, а, напротив, отнимет еще больше энергии. В общем, мы, как мышки, попались в ловушку, из которой не найти выхода.
Часы пробили два часа ночи, когда мы завершили разговор. Как я ни уговаривал Эму, она наотрез отказалась остаться переночевать. Может, она боялась стеснить нас с Аустеей, так как я жил в однокомнатной квартире. Может, ревновала меня по-дружески. Бывают, что мы с кем-то долго дружим, затем узнаём, что наш друг (чаще противоположного пола) начинает с кем-то встречаться, а не дай бог, скрывает отношения, и начинаем ревновать. Происходит это часто из-за того, что друг или подруга всё реже и реже видится с нами. Хотя Эме я подобных поводов не давал, но всё же чувствовал, что она ревновала к Аустее, и это мне льстило. Ещё я заметил, что близкая подруга смягчилась по отношению к моей девушке и не воспринимала больше каждую ее фразу в штыки. Я надеялся, что когда-нибудь они смогут стать подругами.
– Если не хочешь остаться, давай мы тебя хоть до дома проводим? – предложил я стоящей в прихожей Эме, которая надевала пальто.