– Я уже не маленькая и смогу добраться до дома самостоятельно, – наотрез отказывалась девушка.
– Всё-таки пусть он тебя проводит, так будет спокойнее для нас обоих, – неожиданно поддержала меня Аустея. В её голосе не прозвучало ни ноток раздражения, ни ревности, что сильно изумило меня.
В результате такого напора Эма сдалась и позволила проводить себя. Аустея идти не захотела, ссылаясь на холод. Она поцеловала меня у порога и заперла за нами дверь. Какое-то время я и Эма шли по пустынным улицам молча. Кружась, на землю тихо падал снег, поэтому мороза не ощущалось, вопреки нашим ожиданиям. На информационном табло одного из зданий высветилась строка: “минус 5 градусов”. Рекордно низкая температура для этой осени. До зимы еще оставалось несколько недель, но ноябрь давно воспринимался как ее первый неофициальный месяц.
– Печально то, что случилось с Лукасом, – сказал я, первым нарушив наше странное молчание.
– Я буду очень скучать по нему и Лиепе, – ответила Эма, глубоко вздохнув и быстро выдохнув.
Разговор между нами никак не завязывался. Казалось, что все темы обговорили, все слова высказали и больше не осталось ничего, что разрушило бы эту неловкую тишину, нависшую, словно стена.
– Вот мы и на месте, – прервала мои мысли Эма.
Я поднял глаза с земли и только сейчас понял, что мы стояли у подъезда её дома. Благодаря моим действием этим утром замок до сих пор находился в неисправном состоянии. Эма, чмокнув меня в щёчку, скрылась за дверью, прежде чем я успел крикнуть ей вслед:
– Береги себя!
Ещё немного побродив по улицам, чтобы оттянуть время, я вернулся домой, но Аустею не застал. Я попытался связаться с ней по телефону и телепатически, но безуспешно. Она отключилась от меня как физически, так и астрально. В спальне я обнаружил записку, оставленную ею на подушке: "Разберись сначала со своими чувствами, а потом обращайся ко мне. Увидимся сегодня вечером на обряде. Люблю и целую тебя. Аустея". С более романтичным разрывом отношений я прежде не сталкивался. Я понял, что она всё знала, просто молчала и терпела, как по-настоящему любящая женщина. Раздевшись, я бросился под одеяло и не заметил, как быстро погрузился в глубокий непробудный сон. Мне снилось множество запутанных ярких сновидений, большинство из которых не отложилось в моей памяти, но последний сон оказался настолько запоминающимся, что в его магическом происхождении я не сомневался. Это было очевидно даже в бессознательном состоянии.
Мне снилось, что я иду по парку, падает снег, вокруг белым-бело, а на улице ночь. Вдруг из ниоткуда мне навстречу идёт Эма. За ней следуют свет и весна. Два наших мира встретились в трех метрах друг от друга. Огненно-рыжие волосы девушки развевались на ветру, глаза горели ярко-зеленым светом. Она заговорила, но только голосом Леи: “Эмилиус, просыпайся скорее и беги к дому Матаса”. Не зная почему, я ответил ей: “Свяжись с Аустеей”.
В этот момент я проснулся. Недолго думая, я оделся и выбежал из квартиры, даже не убедившись, закрыл ли за собой дверь на замок. Да и важно ли это было, когда с одним из моих друзей случилась беда? На часах шел седьмой час утра. Матас проживал в одном из частных домов на окраине города в лесном массиве. Идти пешком было нереально, так как это могло занять два-три часа, поэтому я решил вызвать такси. Добравшись до места, я стал настойчиво звонить в дверь, которую быстро открыли. Дома горели все огни в окнах и на крыльце. В прихожей меня встретила трясущаяся и плачущая девушка. Она была вся в размазанной косметике, тёмно-синие волосы запутанными клочьями торчали во все стороны. Напуганная, она не знала, куда себя девать.
– Что тут произошло? – спросил я её. – Где Матас?
Она пыталась что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова, лишь дрожащей рукой указала мне в сторону ванной комнаты. Я бросился внутрь. Вокруг валялись осколки от разбитых стаканов с разлитой жидкостью, и парень, весь распухший и посиневший, лежал у любимого джакузи. Он был мёртв. Тем не менее я хотел в этом убедиться лично, измерив пульс и проверив дыхание. Затем накрыл тело полотенцем. Спустя некоторое время я вернулся назад. Девушка, как мышка, от испуга зажалась в угол и не хотела выходить из нагретого и безопасного места. Мне всё-таки нужны были объяснения, поэтому я вытащил ее из убежища и отвел в гостиную, больше похожую на студию, где имелся даже собственный бар. Я достал бутылку виски, заполнил им полстакана и заставил её выпить залпом.