– Теперь рассказывай, что тут произошло.
Девушка какое-то время собиралась с силами и мыслями. Дрожь её тела прекратилась. Тепло алкоголя согрело и успокоило. Она протянула мне стакан, и я наполнил его вновь. Она снова опустошила его за один присест.
– Я… он, вдруг… о чёрт, – я не вмешивался в её бред, давая время прийти в себя. Виски сделало своё дело. Шок у девушки стал проходить, и одновременно появилась логическая связь между словами. – Матас часто приглашает… приглашал меня к себе. В этот раз он строго-настрого предупредил, что если с ним что-то случится, то я должна позвонить по номеру, который записал. И ни в коем случае не связываться с полицией или скорой. Боже мой! Я не понимаю, как это произошло. Я была в баре и готовила для нас вв... выпивку, а когда вошла в ванную, то увидела, как он тонул! Странно было то, что мне показалось, будто невидимая сила пыталась его утопить. Я хотела ему помочь, но стоило мне подбежать ближе, как нечто вытолкнуло меня из комнаты и заперло дверь… Я долбилась в нее, как сумасшедшая, но она не поддавалась. Тогда я позвонила по тому номеру, но никто не брал трубку. Я оставила на автоответчике сообщение. Дверь ванной сама собой распахнулась лишь минут пять спустя, когда уже было поздно. Искусственное дыхание не помогло.
Девушка опустила голову на ладони и зарыдала громко и безудержно, выронив пустой стакан из рук. Я не стал её успокаивать, понимая, что только так ей может полегчать от боли, которая тяжелым грузом висела на душе. Те, кто пытаются утешить другого в таких случаях, не желая, наносят ещё больший вред психике человека, не позволяя ему выпустить все негативные эмоции.
Глава 34. Слишком Долгий и Трудный День
Когда бедняжка окончательно успокоилась, я решился спросить:
– Как тебя зовут?
– Я… меня… Угнэ.
– Угнэ, ты девушка Матаса?
– Нет, конечно! – возмутилась она, будто получила оскорбление оскверняющим ее личность вопросом. Мне даже стало немного обидно за друга.
– Подруга? Он нам ничего не рассказывал о тебе.
– И не рассказал бы. Он… как бы… платит… платил мне за компанию.
– То есть ты девушка легкого поведения? – я скорее констатировал, чем уточнил, позабыв все нормы приличия.
– Да как ты смеешь? – вскрикнула Угнэ, подскочив с места от возмущения. – Я работаю в эскорте. Я не сплю за деньги. По крайней мере, не со всеми подряд.
– Прости, прости! Я не хотел тебя обидеть. Даже не было такого в мыслях. Просто для меня это… одно и то же.
Глаза Угнэ засверкали злобно от возмущения, но вскоре приняли обычный оттенок, что говорило о том, что обида прошла. В эту минуту в комнату бесшумно вошла Аустея. Мне захотелось с ней поговорить о нас, но время было совсем неподходящим, поэтому я решил отложить разговор. Объяснив ей суть ситуации, я показал труп и представил девушку. Аустея всё поняла без слов. Она загипнотизировала Угнэ и отправила её отдыхать домой, предварительно стерев из памяти все события прошедшей ночи. Мы остались вдвоём.
– С тобой связалась Лея? – спросил я, чтобы начать разговор. Выглядела Аустея равнодушной и усталой, будто ей всё надоело.
– Нет, мы же с ней не знакомы. Эма попросила меня прийти.
Я совсем забыл, что телепатически Бернаусы могут связаться только с теми, кого видели хотя бы один раз в жизни. Для этого даже не нужно помнить точный внешний вид или имя. Память всегда отыщет нужный образ.
– Что теперь между нами? – спросил я подругу неуверенно.
– А что между нами? – ответила она вопросом на вопрос, давая понять, что тема разговора совсем ей не по душе.
– Твоя записка. Что она значит? Ты хочешь порвать со мной?
– Уже… порвала.
– Но почему? Ведь все было так хорошо! Мы ведь только недавно начали встречаться, а ты мне даже шанса не дала.
– В этом нет необходимости. Мне и так всё понятно, – Аустея поднялась с дивана и, скрестив руки на груди, подошла к окну и начала разглядывать снежные узоры на стекле. Еще стояла ночная тьма, но скоро потихоньку начнет светать.