– Что понятно?
– А ты сам подумай! Уже большой мальчик, – ответила она с раздражением. Мне показалось, будто девушка заплакала, но я не мог видеть её слёз, так как она стояла ко мне спиной.
– Если ты имеешь в виду Эму, то мы с ней просто друзья. Между нами ничего нет, кроме дружбы, и не будет. Аустея, ты должна понять, мы близки с самой юности, поэтому наша связь сильна. Я всегда буду заботиться о ней.
– Такое ощущение складывается, Эмилиус, что ты заботишься больше, чем она о себе и тебе вместе взятых. Даже я уже давно поняла, что она тебя не любит.
Ее слова отозвались ударом кинжала в моем сердце. Неужели я до такой степени неосторожен, что неуклюже показываю Эме свою любовь? Неужто об этом осведомлены все вокруг, просто мне ничего не говорят?
– Я не смогу быть с человеком, который, глядя в глаза, говорит мне о любви, но при этом в действительности любит другую. Ты прости, конечно, но я не из тех женщин, кто готовы пожертвовать собой ради мужчины, сердце которого принадлежит кому-то еще. Ты либо весь мой, либо ничей. Да, я собственница, поэтому мне больно сейчас. Зря я с тобой вообще связалась.
– Ты связалась со мной, потому что полюбила меня с первого взгляда.
Моя бывшая обернулась. Я был прав – слезы блестели, стекая вниз по её щекам. Она вытерла их рукавом свитера и, проигнорировав мою реплику, подошла к бару и принялась что-то химичить с содержимым бутылок алкоголя. Сделав коктейль, Аустея выпила его одним глотком и глубоко вздохнула. Мы больше не разговаривали. С этой минуты мы стали чужими людьми, по крайней мере, мне так показалось. Я очень хотел ошибаться, потому что всё равно ощущал по отношению к подруге какое-то тёплое чувство.
Чтобы избавиться от неудобного молчаниа, я включил телевизор и принялся смотреть, не вдумываясь, первый попавшийся канал. В такой обстановке прошло пару часов. Ребята стали по одному подъезжать к дому: первой появилась Эма, затем - Габриэлюс, вслед за ним - Миля и последней – Лея. В этот раз мы решили сэкономить силы, поэтому прибегли к использованию только одного заклинания для уничтожения тела. Что произошло с Матасом, стало всем ясно с моих слов. Заодно я познакомил остальных с Аустеей. Её сила оказалась как некстати нужной нам. Теперь возникла другая проблема – как замкнуть круг. В связи со смертью Матаса не хватало одного человека. Нам нужен был Бернаус именно мужского пола. Все находились в замешательстве, так как до вечера отыскать кого-то для обряда было практически невозможно. К тому же Лея получила новое предупреждение. В этот раз нам следовало остерегаться огня и всего, что могло способствовать его появлению.
– Не переживайте. Достану я вам нужного товарища, – сказала, загадочно и грустно улыбаясь, Аустея. Следов от слез давно не осталось на её лице. Напротив, она выглядела подозрительно спокойной и оптимистично настроенной, что не могло не вызывать удивления. Я всё списал на чудодейственный эффект алкоголя.
– У тебя есть знакомый Бернаус? – спросила недоверчиво Лея.
– А почему не должно быть? Вы же есть друг у друга, – обиженно ответила девушка.
– Как мы можем довериться незнакомцу? – не обращаясь к Аустее, возразила Миля.
– Во-первых, у нас нет выхода. Во-вторых, мы же открылись Аустее. В-третьих, время поджимает. Как вы видите сами, интервалы между осуществлениями предсказаний сокращаются, – поддержал я Аустею.
Так как контраргументы были исчерпаны, больше никто спорить не стал. Сошлись на том, что примем помощь от еще одного незнакомца. Единственное, для всех оставалось загадкой, кого же Аустея вызовет. Она ещё не могла сказать с уверенностью, согласится ли на просьбу нужный Бернаус, поэтому решила не раскрывать его имени.
В этот раз мы условились уже не расставаться до вечера, а держаться вместе. В доме имелось всё необходимое для полноценной жизни: электричество, газ, вода, отопление, еда и развлечения в виде телевидения и видеоигр. Нам надо было присматривать друг за другом. Особенно мне за ребятами. Аустея уехала домой по своим делам, но обещала вернуться ближе к назначенному часу. Я не сомневался в ней и мог довериться в чём угодно, несмотря на недавнюю размолвку. Наш разрыв ясно продемонстрировал, что Аустея мне небезразлична. Я хотел быть всегда рядом с этой девушкой, однако уже не питал иллюзий, что сумею ее вернуть.