Предложение всем понравилось. Каждый почтил память погибшего добрыми словами, а затем по традиции мы соединили силы в виде сферического шара. Кстати, этому нас научил мой папа.
Успокоившись, я попросила друзей оставить меня одну. Долго они не решались, но после данной клятвы, что не сведу счеты с жизнью, разошлись по своим делам, но обещали вернуться. Я беззаботно отдалась теплому чувству ностальгии, а затем стала решать вопрос с полицией. Ведь исчезновение человека не могло остаться незамеченным. Пришлось прибегнуть к способностям, чтобы дело закрыли и забыли. Я больше чем была уверена, что так поступил бы и отец, если бы нечто подобное случилось с его дочерью. Хоть к этому меня никто не подготавливал. Вообще, папа давал мне много свободы и хотел, чтобы я научилась решать проблемы самостоятельно. Теперь без его покровительства я ощущала себя обездоленной и не представляла, что произойдет дальше.
В один из таких тоскливых и дождливых вечеров кто-то позвонил в дверь моего огромного, но пустого дома. Друзья должны будут окончательно перебраться сюда через пару дней. Кто бы это мог быть? Когда я отворила больше похожие на ворота двери, передо мной предстал человек, которого я видела раньше. От неожиданности я воскликнула:
— Этого не может быть!
Глава 3. Гость из Прошлого
Когда я открыла двери, то по силуэту, чьи очертания виднелись на фоне мрака, поняла, что он принадлежал молодому человеку. Стоило ему попасть под свет прихожей, как я вскрикнула от удивления:
— Этого не может быть! Дядя Габриэлюс?! Но как... Вы так помолодели!
Юноша засмеялся.
— Я, конечно, похож на отца, но все-таки его копией не являюсь.
Даже от треволнений, охвативших не сразу, я поняла, что мы оба говорили по-литовски. Несмотря на то, что на Родине родителей я была лишь несколько раз, язык предков никогда не забывала и с отцом говорила только на нем. С друзьями я разговаривала по-фински. А вообще, я знала еще английский, шведский, эстонский, немного русский и арабский (последние два я начала учить под влиянием дружбы с ребятами). Но еще никогда мне не приходилось в Финляндии говорить по-литовски ни с кем, кроме отца и дяди Габриэлюса. Литовцы за границей всегда держатся обособленно, друг с другом часто не общаются и связей не поддерживают. Я действительно была рада, что наконец появился человек, с кем могу поговорить на самом любимом языке.
— Я и не знала, что у дяди Габриэлюса был сын. Он никогда нам о Вас не рассказывал.
— Он и сам не знал. У моей мамы был с ним непродолжительный роман...
— Ой, да что это такое! Проходите скорее. Вы, наверное, промокли, а я, дура, заставляю вас ждать.
— Мы можем вполне перейти на "ты". Не такой я старый. Мне всего 21 год.
— Это я так, из вежливости.
Я дала ему пройти и после того, как хорошо разглядела на свету, поняла, что, действительно, парень отличался от отца. Хотя имелось множество сходных черт, одной из которых являлась красота. Тело юноши было гибким и грациозным. Глаза и волосы черные как смоль. Чуть смуглая кожа гладкая как шелк. Внешне он чуть походил на азиата, но в сочетании с европейскими чертами. Мое сердце забилось в бешеном ритме. Лишь позже я осознала, что влюбилась, но еще долго себе в том не признавалась.
— Я, кажется, перебила Вас... тебя, — мы продолжили разговор, когда юноша привел себя в порядок в комнате моего отца. Оказалось, что одежда папы пришлась парню в самый раз. Мой «старик» был таким же стройным, как мой новый знакомый, и даже молодо выглядел в свои пятьдесят с хвостиком лет.
— Моя мать - литовка, а папа, как ты знаешь, наполовину литовец и китаец… был.
— Я знаю, мне папа рассказывал. Но как ты меня нашел, если ни разу не видел его?
— Когда мама почувствовала, что он умирает, связалась с ним. Лично мы встретились, когда мне было четырнадцать, но через два года его не стало. Он мне рассказывал про тебя, но я не придал этому значения и даже забыл. Три дня назад мне приснился странный сон, в котором он явился и попросил отправиться в Финляндию, Оулу, и отыскать тебя.
— Но зачем?