— Он сообщил, что ты в опасности.
— В какой опасности? Ничего не понимаю.
— Я тоже. Еще он добавил, что среди твоих друзей есть предатель, поэтому не доверяй им.
— Что?
— Твоего отца убили.
— Да, я знаю. Я это ощутила.
— Убийцу надо найти.
— Но у Бернаусов мстить не принято. Никто никогда не искал убийц. Это запрещено самой Книгой.
— В этом случае можно, иначе убийца не остановится, пока не доделает начатое дело до конца.
— Какое дело? Какой убийца?
— Вот тугодумка! — воскликнул юноша, имени которого я даже не удосужилась спросить. Я совсем не обиделась на его слова.
— Извини, что кажусь тебе дурой.
— Это ты меня прости, не сдержался. Я, наверное, так же бы себя вел, если бы ко мне явилась незнакомка и начала нести всякую ересь.
— Ну и славно. Продолжай. Я не буду перебивать.
— Мой отец упоминал некую Марину, убившую свою лучшую подругу и принявшую ее облик. Он говорил, что его друзья совершили нечто, отчего та женщина страшно им отомстила. Папа пытался найти ее, чтобы спасти себя, Эмилиуса и Эмилию, единственных оставшихся в живых, но безуспешно. Твой отец вообще о чем-нибудь подобном рассказывал?
— Да, в общих чертах, но ничего конкретного.
— Так вот, с Эмилией он отыскал, но спустя несколько месяцев она бесследно исчезла. Он был уверен, что та Марина все же настигла ее своей карой. Эти русские...
— Так, давай здесь остановимся. Я скажу тебе то, что говорил мой папа. Никогда не суди нацию по человеку. В каждой есть плохие и хорошие люди. Даже в фашистской Германии, одержимой жестокой бесчеловечностью, находились немцы, которые не принимали идеи Гитлера и противостояли им ценой собственных жизней. Если тебе не нравятся русские, держи это при себе. К тому же, мой лучший друг Миша - русский, и я не встречала более доброй и открытой души.
— Прости, ты абсолютно права. Моя мать прививала эту ненависть, а отец осуждал. Я постараюсь исправиться. Обещаю.
— Ловлю на слове, а иначе друзьями нам не стать. Пожалуйста, продолжай.
— Я, конечно, не верю, что Марина ещё жива.
— Почему нет? Мой отец дожил до 54 лет и еще жил бы, если бы… А сколько той Марине сейчас?
— Не знаю, но думаю, что она намного старше наших стариков.
— Если ей кто-нибудь передал свою силу, то вполне реалистичный сценарий. Ты прав, надо отыскать убийцу, кто бы он ни был. Но как это сделать?
— В первую очередь, ни в коем случае ничего не рассказывай друзьям, пока не будешь в них уверена на все сто процентов.
— Я уверена в них, как в самой себе, — солгала я. Теперь сомнения червячком закопошились во мне. Не найти мне покоя, пока не выведу каждого на чистую воду.
— Мой отец вспоминал твоего добрыми словами.
— Но почему он нас не познакомил? Боже! Я даже твоего имени не спросила.
— Адомас.
— А я...
— София. Я в курсе. Будем знакомы.
Адомас протянул мне руку, и я крепко пожала ее в ответ.
— Друзья зовут меня кратко — Софи. А Миша на русский манер — Соня. Любой вариант мне нравится.
— Я учту. Не понимаю, почему нас родители держали друг от друга в секрете. На это у них были свои причины. В любом случае, лучше поздно, чем никогда.
— Согласна.
Парень не отрывал от меня глаз. Смотрел прямо в душу. Отчего-то я почувствовала себя смущенной, хотя молодые люди часто бросали на меня взгляды, что мне не всегда нравилось. Во взоре же Адомаса я видела не похотливость, а нечто человеческое, но непривычное. Так может смотреть человек, которому ты небезразличен.
— Ты голоден?
— Как волк! — рассмеялся юноша.
Остаток вечера мы провели за едой и в молчании. Затем я отвела парня в гостевую комнату и пожелала спокойной ночи, а сама, ворочаясь, долго не могла заснуть. Мысли об Адомасе, убийце, смерти отца и друге-заговорщике настолько переплелись, что перешли в беспокойные и запутанные сновидения.
Глава 4. Список
— Какими способностями ты обладаешь? — спросила я Адомаса, когда мы, наконец, после продолжительной прогулки по Оулу расположились на мягких диванах в одном из уютных кафе торгового центра. Еще вчера, не прекращаясь, лил дождь, а сегодня светило солнце. Кто живет на севере, тому к подобной перемене погоды не привыкать.