Анника обладала способностью обретать облик других людей, чем пользовалась неоднократно. Несмотря на внешность, ей не везло в любви, поэтому она обращалась к дару, чтобы взять силой то, что не шло в руки добровольно. Анника к тому же была и самой грешной из нас (с точки зрения моих религиозных друзей) и уже наломала немало дров. Однако ей всегда удавалось выходить сухой из воды. Она обожала мужчин, и, если ей попадался тот, кто понравился, то затаскивала его в постель, предварительно обретая образ того человека (своего или противоположного пола), в котором объект симпатий видел идеал.
— Тебе на работу сегодня не нужно, Анника? — прервала я ее безделие.
— Неа, я вчера уволилась, — торжественно объявила подруга.
— Но почему?
— Я же буду жить с тобой.
Аргумент, скажем так, неубедительный, но я посмеялась от души, так как любила Аннику. Войдя в ее мысли, я не узнала ничего нового. Подруга думала только о мужчинах и клубной жизни. Еще я обнаружила, что она торговала легкими наркотическими веществами. Теперь я поняла все эти ориентировки на разыскиваемых преступников на стенах домов города. Все это дело рук Анники. Я оставила подругу и вошла в комнату Мирзы. По привычке я открыла дверь, не постучав, но тут же захлопнула. Друг стоял перед зеркалом в костюме Адама и любовался своим накаченным красивым телом. Развидеть этого мне не хотелось. Через несколько секунд раздался голос:
— Софи, можешь заходить.
— Извини, я должна была постучать.
— Ничего страшного, это же твой дом.
— Теперь и ваш. Чем ты занимался?
— Вот думаю, почему в меня девушки не влюбляются. Может, дело во внешности? Встречают ведь по одежке.
— Глупости! Ты красивый парень с потрясающим телом, — мне так хотелось ему открыть, что в него втюрилась Аиша, что я еле сдержалась. Чтобы поднять другу настроение и вселить уверенность, я добавила: — В тебя кое-кто влюблен.
— Кто? Колись!
— Увы, не могу открыть, поклялась хранить тайну, но ты должен догадаться сам.
— Ну, хоть немного намекни. Она белая, черная, желтая или красная?
— Я и так больше сказала, чем следовало, Мирза. Теперь все в твоих руках. Главное, не вешай нос. Кто ищет, тот всегда найдет.
Мирза был такой же, как Анника. Если та думала только о мужиках, то этот — о бабах. Способность у него была необычная. Он мог вызывать огонь, но сам его жутко боялся. Даром своим практически не пользовался, поэтому часто видел по ночам кошмары, в которых сгорал до тла. Чем меньше мы обращаемся к магии, тем больше она терроризирует нас во снах, требуя свободы. В свои 23 года Мирза был очень добрым и наивным, как ребенок, хоть мысли его были совсем не детские. Вся сексуальность, как и забаррикадированная магия, рвались наружу, что мучило его тело и душу.
— Нужно периодически использовать силы, а иначе они доведут тебя до безумия.
Мирза с удивлением взглянул на меня. Я продолжила как ни в чем ни бывало:
— Ты чего-то боишься? — я подумала, что он начнет скрытничать, но парня прорвало. Видимо, ему давно хотелось выговориться. Я пообещала помочь другу, но тут мне пришла мысль попросить об этом Аишу. Может, это сблизит ребят. Хоть их характеры и различались (Аиша — лед, а Мирза — пламя), но ведь друзьями бы они не стали, если б не было ничего общего между ними.
Оставив Мирзу наедине со своим телом, я направилась на поиски Миши. Долго мне не удавалось его отыскать, пока я не отправила телепатический сигнал. Друг оказался там, где я бы меньше всего догадалась найти — в саду. Что он там забыл?
Я обнаружила его сидящем на скамейке у пруда. Лицо Миши выражало грусть вкупе с задумчивостью. Нам обоим хотелось поговорить откровенно, но мы старательно откладывали разговор, боясь причинить друг другу боль. Миша обладал умением изменять вещи в глазах людей, хотя они и оставались прежними.
В его голову я войти не смогла, потому что он обладал способностью, позволяющей блокировать чужое проникновение в свое сознание.
— Когда ты собиралась нам раскрыть, что умеешь читать, как и я, мысли?
Он застал меня врасплох, но я не растерялась.
— Никогда. Отец запретил.
— Ты всегда будешь папиной дочкой.