Я, если честно, никогда не любила прошлое. Всегда считала его мертвым. Прошлое не способно решить проблемы настоящего или сделать будущее лучше. Оно зиждется лишь на воспоминаниях, которые либо доставляют грустную радость, либо боль. Думая об отце, я испытывала именно эти чувства. Корила себя, что была не слишком настойчивой в просьбах раскрыть секреты, о которых отец изредка упоминал, но никогда не вдавался в подробности. А как бы они мне помогли пролить свет на то, что было неизвестно теперь, когда я столкнулась с чем-то необъяснимым и угрожающим.
Единственное, что мне поведал родитель, это то, что после обретения сил он столкнулся с тайной друзей. Они, с одной стороны, подпустили его к ней близко, с другой, держали в неведении вплоть до первый трагедии. Причиной ее стала некая Марина, мстившая группе товарищей. Но за что именно? Отец упустил этот факт в своем рассказе. Знал ли он, что Марина была мертва? Ведь если нет, то наверняка предупредил бы меня и подготовил ко встрече с ней. В любом случае прошлое, несмотря на всю мою нелюбовь к нему, бывает полезным. Обращаясь к нему, мы раскрываем секреты, которые, как следы, остаются в настоящем после ушедших в небытие деяний. Так мы получаем шанс избежать повторения тех же ошибок. В этом со мной соглашался и Адомас.
— Когда мы попробуем провести эксперимент? — в нетерпении спросила я его.
— Хоть сейчас, но прежде мы должны убедиться, что нас никто и ничто не потревожит. Ведь пока мы будем в отключке, наши силы станут бесполезными, а на твоих друзей положиться полностью нельзя. Один из них, ты сама знаешь, может воспользоваться этим.
— Что предлагаешь?
— Есть у меня идея. Мой круг, исключая Айну, может посодействовать.
— А если они не согласятся?
— Уже согласились.
— То есть, ты с ними поговорил прежде, чем со мной?
— А у тебя есть выбор?
Адомас был прав, выбора не было. Мне стало грустно от того, что я не могу рассчитывать на своих друзей. Для чего тогда нужны они? Приятно проводить время? Разделять общие интересы? Поддерживать в трудные времена? У каждого свое представление о дружбе. Я считала, что друзья — это люди, которым ты должен быть обязан, даже если на самом деле это не так. Теперь же мое представление о товариществе покоилось в руинах. Хоть я и улыбалась приятелям детства, но внутри меня давно царила пустота. Может, поэтому я ухватилась за возможность познакомиться с друзьями Адомаса, чтобы разогнать нависшую надо мной тоску.
— Мои друзья установят вокруг нас защитную ауру.
— Ты меня с ними познакомишь?
— Без этого дело не обойдется.
Теперь мне предстоял разговор со своим кругом. Казалось, ребята уже начали привыкать к моим частым с Адомасом отлучкам, поэтому все прошло без заминки. Даже Миша отреагировал спокойно, хотя его глаза по-прежнему выражали недоверие и враждебность по отношению к новому знакомому. Немало усилий требовалось от него, чтобы сдерживать себя. Но я хорошо изучила близкого друга: рано или поздно он взорвется. Мне надо лишь предотвратить эту вспышку. Миша не умел любить спокойно. Хотел страстей, огня и пикантности, а мой характер был противоположен его натуре.
Мы снова создали заклинание-предупреждение и расстались до вечера следующего дня.
— Где мы встретимся с твоими друзьями?
— В Литве, где же еще?
— Мы полетим в Литву?
— И не просто в Литву, а в Каунас, где все произошло.
— Почему бы не позвать ребят сюда?
— Ты интересная такая. Во-первых, это нужно нам. Надо поблагодарить их за то, что вообще согласились помочь. Во-вторых, чтобы увидеть прошлое достоверно, следует быть в тех местах, где произошли определенные события. Если бы один из нас обладал способностью заглядывать в события прошлого, то проблема решилась бы быстро. Однако другим Бернаусам доверять не стоит. Тайны должны оставаться тайнами.
— Кто-то из друзей наших отцов обладал подобной способностью.
Как стало очевидно, Адомас позаботился обо всем заранее: купил билеты и договорился с друзьями. К концу того же дня мы прибыли в Каунас. Все друзья парня проживали в Вильнюсе, поэтому мы сняли дом в пригороде, чтобы нас никто не побеспокоил. Его товарищи оказались приветливыми, но, как и мои, отнеслись ко мне с легким недоверием. Внешне они это не проявляли, но я чувствовала нутром. Это была единственная встреча с ними, поэтому я не запомнила имена, но на лица память сохранилась. Все ребята были моложе меня. Две девушки, обе рыжеволосые, но одна черноглазая, а другая веснушчатая и сероглазая, и худенькие как спички. Парни же отличались безудержной красотой и атлетическим телосложением. Так что даже глаз было не оторвать. Один был шатеном, другой — блондином. Второй парень оказался украинцем. Я даже перекинулась с ним парой словечек по-русски, на котором он говорил превосходно, так как его родители были родом из восточной части Украины.