Сначала мы не могли их распознать, но они становились все более отчетливыми. Кто-то звал нас по имени. Некоторое время мы не могли сообразить, откуда доносились звуки, но, когда я случайно подняла голову к потолку, голоса прозвучали громче.
— Адомас, нам нужно попасть наверх.
— Почему ты так решила?
— Посмотри на потолок.
— Ты права.
Мы не без труда отыскали лестницу на чердак.
— Позволь мне пройти первым, — вызвался Адомас.
Я не стала спорить. Видно было, что он хотел принять удар сначала на себя. Но мне не льстила перспектива выглядеть в глазах мужчин слабой и беззащитной. Я могла постоять за себя, для этого даже прошла курсы самообороны.
Когда товарищ исчез в отверстии, я последовала за ним и... пробудилась от состояния транса.
Мы обнаружили себя в окружении друзей Адомаса. Только тогда я узнала, что если мы не просыпаемся в течение трех часов, им следует звать нас по имени безустанно на протяжении часа. Если не будет результата, пиши пропало. Слава богу, мы вернулись через полчаса после того, как они принялись нас окликать.
— Теперь мы знаем правду прошлого моего отца. Я понимаю, почему они не договаривали. Ему было стыдно, — сказала я Адомасу, когда мы направились к такси, которое довезет на до Вильнюс, чтобы сесть на самолет до Хельсинки.
— От этого события не прояснились. Ты знала, что, оказывается, тот дом, что мы арендовали, принадлежал одному из друзей твоего отца, захлебнувшегося в том самом джакузи?
— Нет, конечно! Думаешь, это совпадение или судьба?
— Остается только гадать.
Глава 10. Первый Удар и Первое Подозрение
Признаюсь, я имела плохое представление о нуждах своих друзей. Всегда жила в достатке, потому что мне повезло больше, чем им. Я росла с отцом, сумевшим без помощи способностей сколотить приличный капитал через манипуляции с ценными бумагами и вложениями в недвижимость. Я могла довольствоваться этим хоть всю жизнь, не думая более ни о чем.
Папа никогда ни к чему меня не принуждал, не наставлял и ничего не требовал взамен. Он просто хотел, чтобы я получила образование, а потом самостоятельно решила, чем хочу заняться. Я была абсолютно не приспособленной и неподготовленной к взрослой жизни. Друзья называли меня «папиной дочкой», но никогда не осуждали. На то и нужны друзья. Все же я не жила совсем уж в розовом мире в окружении единорогов. Все-таки хоть чуть-чуть, но знала о трудностях, которые испытывали мои товарищи. Но сколько раз я ни предлагала им помощь, они категорически отказывались ее принимать. Такого упрямства мне не понять. Лишь однажды, когда я напрямую спросила Аишу, почему они не желают согласиться на поддержку с нашей стороны, ведь мы не чужие люди. Подруга ответила фразой, которая запала в душу и заставила задуматься о смысле жизни: «Не уверена насчет ребят, но я не соглашаюсь, потому что не хочу себя чувствовать кому-то должной. Даже близким людям. Я всего обязана добиться сама, а иначе потеряю к себе уважение».
Тогда до меня и дошло, что самостоятельно я ничего не добилась. Обеспеченную и спокойную жизнь мне подали на блюдечке с золотой каемочкой. К своему ужасу я даже практически не ведала, чем ребята занимаются профессионально. Я хорошо была осведомлена о хобби каждого, так как мы проводили много свободного времени вместе. Лишь с гибелью отца и с переезда ко мне друзей я стала интересоваться, чем они зарабатывают на жизнь. Я узнала, что Микко работал в Национальной Библиотеке, но доход у него был мизерный. Вряд ли его хватало на полноценное существование. Поэтому парню приходилось заниматься многочисленными подработками, в основном, связанные с преподаванием иностранных языков в качестве репетитора. Он отлично владел шведским, английским, французским и немецким языками. Еще вел вечерние курсы финского для иммигрантов. Вообще Микко был трудолюбивым и не гнушался заработками, брался за любую возможность добыть копейку. Ведь ему приходилось еще немало средств тратить на тайные увлечения, о которых я случайно проведала.
Анника окончила университет по специальности “журналистика”, затем магистратуру по дизайну одежды. Еще с университетской скамьи она устроилась в один из модных журналов, где писала статьи. Работу свою подруга не любила и мечтала путешествовать, но ей вечно не хватало денег, так как все средства уходили на дорогие наряды и безделушки. Наряжалась она по последнему писку моды и презирала тех, кто считал, что каждый должен одеваться так, как считает нужным. Именно она привила мне вкус и любовь к стилю. Кроме журналов о моде Анника более ничего не читала. Я думала, что она уволилась с работы, на которой трудилась все эти годы, но оказалось, что просто успела сменить десятки организаций. Нигде не смогла она найти своего предназначения и металась в вечных поисках. Деньги мои она тоже отказывалась брать, говоря, что “друзья нужны для других целей”. Анника была самой ветреной и неопределившейся среди нас, но в одном она точно нашла себя: в получении максимального удовольствия от жизни.