Мирза выстрадал больше, чем все мы вместе взятые, но никогда не жаловался и не плакался на судьбу, принимая происходящее как должное. Он сталкивался с расизмом чуть ли не на каждом шагу, что делало его жизнь трудной. Повсюду говорили о равноправии, отсутствии дискриминации и одинаковых возможностях для представителей всех рас, религий и сексуальных ориентаций. На деле люди проявляли нетерпимость, хоть и скрытно. Побороть сложившиеся веками взгляды - практически невозможная миссия. Ведь не заставишь работодателя признаться, на каком основании он не принял ту или иную кандидатуру соискателя, это его право.
Мирзе отказывали почти везде. Если бы не скудное пособие от государства, не знаю, что с ним бы стало. Случайно проведав о его трудностях, я даже заплакала. Отец не раз предлагал ему помощь, но друг наотрез отказывался. Тогда папа пошел на хитрость. Он стал с помощью магии подбрасывать парню деньги где-нибудь по пути, но тот, как настоящий гражданин, относил находки в полицейский участок. Его частые появления привели к подозрениям, и однажды Мирзу арестовали и обвинили в краже. Лишь заступничество отца спасло невинного бедолагу от расправы. Всегда легче обвинить тех, кто беззащитен перед системой. Самое удивительное, что парень не озлобился на мир и не проявлял агрессии. Он просто верил, что когда-нибудь времена изменятся. Его дела пошли в гору лишь после того, как мой папа создал небольшую фирму по ремонту бытовой техники и через подставных лиц нанял его служащим на должность помощника мастера. Вскоре Мирза поднялся высоко по карьерной лестнице. Теперь он был управляющим нескольких филиалов компании. Стоит заметить, с работой он справлялся на отлично и сумел приумножить доход быстрее, чем конкуренты.
Аиша не всегда была религиозной. Лишь в открытую столкнувшись с исламофобией, она поняла, что не должна отказываться от веры своих предков и обязана стоять за нее до последних сил. Девушка не любила дискуссий на религиозные темы и отвечала на касающиеся их вопросы уклончиво или попросту игнорировала. Лишь иногда ругала Мирзу, полностью отвернувшегося от ислама, но не заставляла вернуться к истокам. Аиша с детства мечтала стать педагогом, поэтому, окончив школу, поступила в педагогический университет, где выучилась на учителя начальных классов. Ее устраивала маленькая оплата, и также, как и Мирза, она никогда не жаловалась на проявления нетерпимости к себе. Когда ее оскорбляли или даже плевали в лицо, подруга робко говорила: «Пусть у вас и ваших близких все будет хорошо». Более чистой и доброй души я еще в жизни не встречала.
Наконец, Миша. Миша был влюблен в меня с первой встречи, и с годами его чувства только возгорались, сжигая изнутри. Однако они никак не влияли на меня. Самое интересное, что о нем я знала меньше, чем об остальных. Друг всегда был для меня закрытой книгой. Миша мечтал стать архитектором. Отлично рисовал и чертил, но почему-то в последний момент передумал и пошел учиться на лингвиста. После университета он работал преподавателем в колледже. Еще увлекся писательством, но своих трудов нам ни разу не показал, словно стеснялся. На самом же деле писал он отлично, даже выиграл какую-то литературную премию.
Однажды Миша, всегда сильный и умеющий за себя постоять, заставил нас сильно поволноваться.
Тот вечер, один из немногих, когда нам снова удалось собраться вместе, проходил за настольными играми. Если быть честной, то я не очень их любила, но не хотела расстраивать друзей. Играли мы, кажется, во все подряд, уже точно и не припомню. Алкоголь вскружил голову, и я часто думала об Адомасе. Мы весело и непринужденно болтали, даже вечно хмурый Миша улыбался, не переставая. Любуясь ребятами, я осознавала, как сильно их люблю, но старалась не задумываться, смогу ли простить, когда узнаю, кто из них вонзит мне нож в спину. Сказав Адомасу, что сначала попытаюсь понять причину предательства, я была не слишком искренна. Просто хотела ему понравится.