Несмотря на все мысли мое настроение билось в ритме позитивного фонтана, пока не случилось нечто ужасное. Миша отлучился буквально ненадолго в свою комнату, как вдруг сверху послышался шум, заставивший нас вскочить и со всех ног бросится на второй этаж. Когда мы вбежали в спальню, парень весь в крови лежал без сознания на полу. Мы подумали о самом худшем. В школе нас обучали первой медицинской помощи, поэтому мы сообразили, что нужно сразу сделать в подобной ситуации.
— Пульс прощупывается, — с радостью в голосе воскликнул Мирза.
— Нет глубоких ран, лишь порезы, — сняла наше беспокойство Аиша.
Мы перенесли бессознательного друга на кровать, смыли с него кровь и, обработав раны, наложили пластыри.
— Удар пришелся на голову, но думаю, все обойдется сотрясением мозга, — Микко был единственным из нас, кто имел дополнительное медицинское образование, поэтому мы окончательно успокоились. Жизнь друга была вне опасности.
— Я так понимаю, что предупреждения в наших снах перешли в стадию осуществления, — впервые за все время произнесла Анника. Она выглядела самой испуганной, но, наверное, больше от вида крови, чем от факта нападения.
— Кто бы за этим ни стоял, нужно найти его или ее прежде, чем нас достигнет следующий удар. Также легко мы можем уже не отделаться, — с возмущением проговорила я.
— Согласен, но сначала стоит дождаться, пока очнется Миша. Может, он что-нибудь видел, — поддержал меня Мирза.
Так, сидя на кровати Миши и болтая, мы не заметили, как заснули. Разбудил нас сам пострадавший. Он пришел в себя и застонал от резких болей в голове.
Мы принялись вразнобой его успокаивать. Когда пострадавший понял, что произошло, то нашел меня глазами и неуверенно промямлил:
— Это был Адомас.
Глава 11. Нелёгкое Признание
— Я в это не верю! Адомас не мог так поступить! — с уверенностью в голосе произнесла я, хотя в душу пробрались щупальца сомнения.
— Как давно ты его знаешь? Насколько хорошо ты его знаешь, чтобы полностью доверять? — не унимался Миша.
— Он сын лучшего друга моего отца, а значит, уже достоин доверия.
— Скажем честно, аргумент так себе, — поддержала Мишу Анника.
— Миша прав. Ты недостаточно хорошо о нем осведомлена. Он появился в наших жизнях внезапно. Ты хоть навела о нем справки? — вступила в спор Аиша.
— Нет, но...
— И ты впустила к себе в дом постороннего и после двух ласковых слов доверила свою жизнь? — недоумевал Мирза.
Мне становился неприятен этот разговор. Однако я поняла, что раньше друзья молчали и не решались осудить, уважая мое решение. Теперь же, когда опасность за их жизнь стала реальной, они не могли более молчать. Я дала им высказаться, приняв вид виноватой. Когда страсти поутихли, я закончила спор словами:
— Вы абсолютно правы. Я допустила ошибку, и мне ее исправлять.
— Микко может помочь. Он хорош в поиске информации, — внезапно предложила Аиша.
Я уже хотела было отказаться, но, чтобы загладить вину, согласилась на предложение о помощи Микко.
Вдруг меня осенило внезапное открытие. Я повернулась к Мише и обратилась с вопросом, который ввел его в легкое замешательство. Жаль, что я не могла прочесть его мысли.
— Миша, как ты заметил нападавшего (имя Адомаса я так ни разу и не произнесла, так как по-прежнему терзалась сомнениями, хотя уже не исключала любой расклад событий)? Удар ведь пришелся на затылок? Значит, нападавший находился сзади тебя, и ты не мог его видеть. К тому же в комнате свет не горел.
— Я увидел его облик в отражении зеркала. Свет проникал из коридора, — ответил парень слабым голосом. — Ты мне не веришь... (я так и не поняла, был ли это вопрос или констатация факта).
— Доверяй, но проверяй.
Я поднялась с постели. Мой взгляд упал на настенные часы: шел третий час. В комнате стояла непроглядная тьма из-за плотных штор на окнах, так как настала пора белых ночей. Я решила провести эксперимент, чтобы подтвердить обвинения Миши. Выключив электричество, я встала прямо на том месте, где мы обнаружили пострадавшего друга.