Что насчет Аиши, которую я “читала” насквозь? Более честного человека не встретишь. Но были ли у нее свои тайны? Девушка не любила трепаться о переживаниях, но если б ее спросили напрямую, выложила бы все как есть. Я никогда не видела, чтобы Аиша выходила из себя. Все негативные эмоции она старалась держать в узде, но если становилась чем-то или кем-то недовольной, принимала любимую позу: упиралась руками в пояс и молниями из глаз испепеляла объект возмущения. Нет, в Аише я не видела своего врага. К тому же она была верующей, и подобные помыслы шли бы вразрез с религией. Хотя многие со мной поспорят. В сегодняшнем мире, да и в прошлом, вера не является показателем добродетели. Достаточно привести примеры, связанные с инквизицией, с христианскими террористами и исламистами. Для них ничего святого нет. Ради своих богов готовы пойти на преступления любой степени жестокости.
Все же нутром я чувствовала, что Аиша - не предательница. А вот Мирза мог быть! Но с чего я так решила? Ведь Мирза ходил в любимчиках моего отца. Он знал, что дорог нашей семье. Виной моих подозрений послужил пожар. Одна искорка, которая чуть не сожгла нас дотла. Как показало следствие, причиной стало замыкание. Так посчитала и я. Но сейчас мне стало ясно, что к этому мог приложить руку и Мирза. Хоть по жизни он был добродушным парнем и весельчаком, но никогда не знаешь, что прячется в закоулках сознания даже близких людей. Недаром говорится, чужая душа — потемки. Я вписала Мирзу в тот же список. Осталось теперь найти способ заставить обоих признаться. Но пока я не представляла, как это сделать. Как бы поступили ребята, окажись на моем месте? Я понимала наивность своего расследования. Ведь я не обладала достаточными знаниями психологии и часто делала выводы, исходя из собственных наблюдений, которые, конечно, же субъективны. Но кто сказал, что я идеальна?
Глава 16. Странный Сон
Сны всегда вызывали у людей различные чувства. Даже в наш век, когда вроде бы доказано, что сновидения относятся только к личному опыту и переживаниям прошлого, не перевелись еще те, кто верит в их способность предсказывать будущее. Я всегда относилась к сновидениям без предубеждений, хоть и видела их каждую ночь. Почти все они были яркими и запоминающимися. Если бодрствуя, мы, Бернаусы, в состоянии держать магию под контролем, то во время сна она, как и мысли, прорывает границу, разделяющую сознательное от бессознательного. Смешиваясь, они в виде сновидений создают неповторимые образы, которые обычный человек не способен ощутить. Поэтому я не могла до конца привыкнуть к снам, и каждую ночь, будто в кинотеатр, ходила на какой-нибудь фильм, перенасыщенный спецэффектами.
Но в ту ночь мне приснился сон, совсем непохожий на предыдущие. Он отличался большей реалистичностью, полной ощущений, запахов и вкусов. Даже какое-то время после пробуждения я не могла прийти в себя и понять, где нахожусь. События накануне измотали нервную систему до предела. Усталость навалилась многотонным грузом, но заснуть долго не получалось. Все же я сначала задремала, а затем погрузилась в небытие, но, как оказалось, совсем ненадолго. Яркий свет ослепил меня на миг. Я поняла, что лечу по тоннелю, похожему на тот, который описывают люди в состоянии клинической смерти. Но в отличие от них я не ощущала покоя и тепла, скорее меня обуревали страх и любопытство.
Уже совсем скоро свечение стало ярче, и затем передо мной открылся поразительный неведомый ранее мир. Я словно очутилась в раю. Небо было голубым, без единого облачка, солнышко светило тепло и ласково. Вокруг цвели самые необыкновенные цветы всех оттенков, которые только можно представить, и источали неземные ароматы. Деревья, облаченные в пышные зеленые наряды, раскинулись до самого горизонта. Неугомонно щебетали птицы, порхали бабочки, жужжали пчелы и жили своей жизнью другие насекомые. А животных насчитывалось столько, что всех и не сосчитать. Причем хищники мирно сосуществовали с травоядными.