— Можешь снова связаться с ней и передать, чтобы не волновалась зря.
— Почему?
— Моя комната — самое безопасное место в мире. На ней стоит бессмертное заклятие родителей, которые установили его, когда мне было всего несколько дней от роду. Сюда никто не сможет войти без моего приглашения, а уж тем более подслушать.
— Невероятно!
— Хочешь, проверим?
— Давай.
— Я сейчас врублю музон на полную катушку, а ты выйди за дверь. Даже можешь оставить ее открытой.
Адомас все сделал, как я сказала. Когда он снова оказался в коридоре, то попал в звенящую тишину спящего дома. Друг заглянул в комнату, но не увидел меня и не услышал громко играющей музыки. Но стоило ему перешагнуть через порог, как его чуть не снесло с ног сумасшедшей громкостью.
— Вот видишь? — сказала я, выключив колонку.
— Поразительно!
— Наш дом чуть не сгорел несколько лет назад. Но даже случись несчастье, я была бы в полной безопасности. Правда, тогда я заснула в зале. Разговоры задержали нас с отцом до поздней ночи. Постой, а где тот страж, который должен охранять меня? Он ведь стоял у двери, когда я заходила сюда. Венгр, по-моему?
— Да, Ласло. Я даже не обратил внимания.
Мы вышли из спальни и отправились в гостевые комнаты. Джон и Француа почивали мирным сном, а третьего стража и след простыл. Новая тайна встала невидимой стеной на нашем пути.
— Мог ли он уйти?
— Никогда! Вернее человека не сыскать. К тому же он сильный маг. Легко с ним не справиться. Значит, что-то действительно серьезное случилось.
— Очередная головная боль для Антисовета.
— Враг внутри твоего дома.
— Почему он не нападает на меня?
— Наслаждается игрой в кошки-мышки.
— Как настоящий маньяк.
— Маньяк не маньяк, но психопат точно. Надо поставить всех в известность. Если Ласло пал жертвой врага, то каждый из нас уязвим.
Когда ребята проснулись, мы сообщили им новость, которая, конечно, никого не обрадовала.
Я почувствовала, что между друзьями образовывалась пропасть после гибели Микко. Он связывал нас больше, чем кто бы то ни было. Без него мы словно превратились в бетонные блоки без цементного раствора, который должен их скреплять.
Особенно охладела ко всем Анника. Лишь присутствие рядом Адомаса зажигало в ней внутренний огонек. Я хоть и безумно ревновала его, но решила принести свои чувства в жертву ради подруги.
— У меня к тебе будет просьба, — обратилась я к Адомасу, когда уличила минуту свободного времени.
— В чем проблема, София?
— С чем бы к тебе ни обратилась, сразу речь о проблемах. Новых нет. Я просто хотела попросить уделить какое-то время Аннике. Ты ей нравишься, и только при виде тебя она оживляется. Я переживаю за подругу. После смерти Микко она как не своя.
Адомас погрузился в глубокие раздумья. Я уже подумала, что он оскорбится и наотрез откажется, но к моему удивлению, парень легко и без сопротивления согласился.
— Ради тебя что угодно. Может, выведаю что-нибудь. С тебя причитается, — произнес он, не догадываясь, чем эта невинная игра окончится. А может, уже тогда я была совсем слепа.
До самого вечера они провели время вместе. Девушка расцвела, как фиалка под лучами солнца. Вскоре симпатией к Адомасу прониклись и Аиша с Мирзой, видя, как опечаленная подруга начала постепенно ощущать вкус жизни. Вот только внутренне меня разрывало: я никому не признавалась, что влюбилась в сына дяди Габриэлюса. Лишь Миша продолжал держаться отчужденно.
К вечеру Адомас нашел меня в библиотеке. Заслышав шаги, я быстро спрятала листок в карман брюк. Никто не должен знать, что я начала проводить собственное расследование, согласно которому под подозрением находились все.
— Как там Анника? — первой атаковала я, что, конечно, смутило парня.
— Только после общения с людьми понимаешь, чего они стоят. Твоя подруга не просто умная, но еще и находчивая. А сколько языков знает! Изумительно!
Я уже пожалела, что спросила.
— Вот такая она у нас. Ну что, нам пора? — Резко я изменила тему разговора, чтобы не причинять себе больше боли, слушая о их совместном времяпрепровождении.