Однако связь между смертями и вызовами в Совет вскоре стала очевидной для всех. Именно в четырнадцатом веке в апогее расправы над отступниками был создан Антисовет, оказавший огромное влияние на ранее хаотичное движение недовольных. Знал ли о нем отец? Вопрос риторический. Но каких взглядов он придерживался? Для меня это так и осталось тайной за семью замками. Когда же Юлия При поведала о том, что кто-то из членов Совета симпатизировал бунтовщикам, то почему-то я почувствовала, что это мог быть мой папа. Хотя подтверждений этому так и не отыскалось. Тем менее, ему или ей неведомым образом удалось связаться с лидерами протестного движения (хотя официально все его участники были равны, некоторые все же обладали большими полномочиями) и предупредить об опасности, что спасло немало жизней и усилило влияние Антисовета.
Я так до конца и не понимала собственного отношения ко всему происходящему. Абсолютно неясно, какая связь между мной и Антисоветом, какая роль мне предназначена. Каким образом я оказалась замешана в делах сопротивления так сильно, что даже явилась во сне итальянцу, жившему в эпоху Средневековья? Я надеялась на разгадку, но догадывалась, что надежды рискуют не оправдаться. Жизнь — загадочное явление, и всех знаний не хватит, чтобы раскрыть ее тайны. Но пока люди живы, они не перестанут познавать себя, с каждым последующим поколением перелистывая страницу книги бытия и надеясь прочесть ее от корки до корки. Хотя конца у книги может и не быть.
Пока я пыталась найти смысл моей роли во всем происходящем, события развивались также быстро, как летело время. Аиша ходила, словно привидение, почти ни с кем не общаясь и не разлучаясь с Мирзой, которого любила больше жизни. Почти все время она уделяла любимому и молитвам. Как мы ни пытались вытащить подругу из трясины депрессии, в которую ее засосало, ничего не выходило. Но и мы не сдавались. Анника и Адомас сблизились еще теснее, хотя вроде бы себя парой официально не объявили. Они пытались принять привычки друг друга и подолгу разговаривали наедине, часто ссорились, но потом вновь мирились. Моя смелость, возникшая, когда я решила бороться за Адомаса, также незаметно испарилась, как туман исчезает со вступлением в права солнечного света. Мне хотелось посмотреть, к чему приведет общение ребят (как позже выяснилось, об этом я пожалею), надеясь, что они расстанутся. Я слишком хорошо знала нестерпимый характер подруги. Что касается Миши, то он меня будто избегал. Парень замкнулся в себе, но и не проявлял прежнего недовольства, словно смирился с участью. Мне было его очень жаль, но я ничего не могла поделать.
Пока ребята были заняты своими делами, я решила воспользоваться ситуацией и снова ускользнуть от их внимания. Я связалась с Андриусом, или Антанасом, и назначила ему встречу в том же кафе. Я боялась, что он испугается и не явится, но тот без подозрений появился с улыбкой от уха до уха, убежденный, что я запала на него.
— Ты все-таки догадалась, что я тоже Бернаус.
— Рыбак рыбака видит издалека.
Он посмеялся и заметил фотокарточку в моих руках.
— Что это у тебя?
— Ох, я и забыла, что хотела зайти на почту, чтобы отсканировать фотографию отца с его друзьями. Она уже совсем потрепалась, боюсь, доживает последний век.
— Можно взглянуть?
— Конечно! — я положила на стол перед Антанасом фото и начала называть имена изображенных людей, искоса поглядывая на парня. От меня не скрылось, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Небольшая бледность и расширение зрачков сразу указали на то, что он заволновался. Даже в руках появилась небольшая дрожь.
— А это Андриус, сын Лиепы. Мой отец искал его повсюду. Хотел забрать к себе мальчика, но тот бесследно пропал.
Тут парень неосознанно не смог удержать волнение под контролем.
— И долго ты собирался водить меня за нос, Андриус?
— Что? — он встревоженно взглянул на меня. — Ты ошибаешься, я Антанас.
— Я уже тебя раскусила. Ты совершил ошибку, подстроив встречу. У меня хорошая память на лица. Именно эта фотография помогла опознать тебя.