Я сжимаю губы, и единственная слезинка скатывается из моего глаза на его подушку. Он вытирает её большим пальцем, и я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его руку. Моё безмолвное согласие с тем, что он только что сказал, но он должно быть понял, потому что его губы скользят по моим, прежде чем он начинает прокладывать свой путь вниз по моему телу. Его рот кажется волшебным, и я каким-то образом уношусь туда, где у меня нет никаких забот, нет прошлого, подкрадывающегося ко мне, и нет обиды за то, что я потеряла. Сейчас есть только он и я.
Его руки скользят вверх по моему животу под рубашкой, и когда его большой палец трётся о мой сосок, что находит отклик в моей сердцевине. Вон сдвигает ткань вверх, через мою голову, а затем бросает её на пол. Его широкие ладони покрывают весь мой живот, когда парень скользит руками вниз, останавливаясь, чтобы проследить за частями моей татуировки.
— Твоя кожа такая нежная, — шепчет он за мгновение до того, как его рот опускается в ложбинку между моими грудями.
Искры, зажигающиеся с каждым его прикосновением, начинают гореть ярче, и я прижимаюсь к нему, чтобы получить больше.
— Терпение, дорогая.
— У меня его нет.
— Ты его обретешь.
Вон сосёт сосок через мой кремовый кружевной лифчик, и я выгибаюсь ещё выше. К чёрту всё это ожидание. Я протягиваю руку назад, чтобы полностью снять лифчик, и прежде чем даже понимаю, что произошло, я переворачиваюсь на живот, и он накрывает меня одеялом. Его левая рука скользит вниз по моей, и он сжимает наши пальцы вместе. — Не сегодня, Рейн. Я мечтал об этом несколько месяцев.
— Давай просто сделаем это очень быстро, чтобы избавиться от всех накопившихся разочарований, а в следующий раз сделаем это медленно, — я говорю, как шлюха, но, когда он прижимает свой твёрдый член к моей пояснице, я знаю, что он в таком же отчаянии, как и я. — Пожалуйста, Вон. Я просто хочу, чтобы ты был внутри меня.
Он садится и снимает рубашку, затем спускается вниз по моему телу, забирая с собой мои брюки. Попутно он целует мои икры. А потом его язык скользит вместе с ним, пока он не оказывается у самой задней части моего бедра. Вон щиплет меня за ягодицы, потом обхватывает за бёдра, чтобы подтянуть повыше. Я зажмуриваюсь, ожидая его, и когда его влажный, горячий язык скользит внутрь меня, вскрикиваю.
— Срань господня.
Он работает у меня между ног, посасывая и покусывая. Лижет и целует меня до тех пор, пока я не перестаю видеть. Убеждена, что это магическая способность.
— Ты готова кончить, детка?
— ОБожеМой.
Он скользит большим пальцем в меня сзади и выписывает пальцами твёрдые, уверенные круги на моём клиторе. Я падаю на голову, и у меня едва хватает сил, чтобы удержаться на ногах, когда я сжимаюсь и дрожу, позволяя чувствам просто взять верх.
— Мне нужен презерватив?
— Нет, только ты, — бормочу я, когда кульминация идёт на спад.
Я теряю умелую руку, принесшую мне лучший чёртов оргазм в моей жизни, и скулю от ощущения пустоты без него. Но одним ударом мужчина оказывается внутри меня, и его яйца ударяются о мой уже пульсирующий клитор, продлевая ощущения.
— Ты ощущаешься так хорошо, — слова вертятся у меня в голове, но я тоже произношу их вслух.
— Кто ощущается так хорошо?
Оглядываюсь через плечо, чтобы он мог видеть меня, когда я говорю это.
— Ты.
— Скажи мне, что знаешь, кто трахает тебя, Рейн. Кто заставляет тебя чувствовать себя хорошо? Назови моё имя.
— Ты, Вон. Только ты.
Его губы приоткрываются, он хмыкает и обхватывает руками мои бёдра.
— Совершенно верно, только я. Так чертовски туго, Рейн. Абсолютно совершенно.
Он выходит и скользит обратно.
— Чёрт, — Вон делает это снова и снова, каждый раз немного сильнее и немного быстрее, заставляя мою голову снова упасть вперёд. — Ты готова к тому, чтобы я выплеснул своё сдерживаемое разочарование?
— Да, — выдыхаю я, прежде чем он успевает пошевелиться. Просто грязные слова, слетающие с его губ, заводят меня больше, чем когда-либо. Я чувствую, что с тех пор, как он прикоснулся ко мне, у меня просто была одна большая задница – продолжающийся оргазм. — Мне снова необходимо кончить ещё раз.
— Дождись меня, — парень хватает меня сзади за шею и как только его пальцы сжимаются, он трахает меня так, как нам обоим нужно. Вон вонзается в меня с восхитительно жесткой силой, каждый шлепок его кожи о мою отдаётся эхом биения моего сердца.
— Я больше не могу ждать, — чувствую, что пик вот-вот обрушится, и как ни стараюсь, не могу его удержать. — О Боже, — кричу я, уткнувшись в подушку.
— Проклятье, — рычит он. — Я чувствую, как ты чертовски намокла. Чёрт, детка.
Он вонзается в меня четыре раза подряд, прежде чем замереть и рухнуть на меня сверху.
Глава 14
Вон
Я провожаю Рейн до её машины и наклоняюсь, чтобы поцеловать, прежде чем она уедет. Я солгал бы себе, если бы сказал, что эта женщина не изменила меня больше, чем я когда-либо думал или мог измениться. Вернувшись домой, я сразу иду в свою комнату, чтобы переодеться в чистое. Смятые простыни заставляют мой член дёргаться, когда я думаю о её руках, сжимающих материал.
Когда она позвонила мне, я не знал, чего ожидать, когда она приедет; понятия не имел, что она хочет сказать. На самом деле у меня вообще не было никаких ожиданий. Борьба за то, чтобы впустить в свою жизнь женщину, которая всё ещё привязана к другому мужчине, давит на меня тяжким грузом. Прошлой ночью, когда я не мог заснуть, я думал о том, что всё было бы по-другому, если бы моей матери было не пох*р, хотя бы немного. Я не знаю, кто мой отец, и никогда с ним не встречался. Насколько знаю, он может быть мёртв. Во всяком случае, для меня, так что это не имеет значения.
Одной из причин, по которой я всегда старался привлечь внимание своей мамы, было то, что я видел, как она отдаёт всё это кому-то другому. Слушал, как она обвиняет меня во всём и вся. Если бы она бросила мне чёртов осколок кости, всё было бы по-другому.
Я понял, что мы не такие уж разные, Рейн и я. Прошлое всё ещё цепляется за нас, порой затрудняя нам движение вперёд, потому что сильно калечит. Но в плохом есть и хорошее. В конце всего этого должно быть что-то хорошее. И она – моё хорошее.
Рейн – всё, что я хочу, и теперь, когда она у меня есть, никто и ничто не отнимет её у меня. Я готов принять трагедии её прошлого и знаю, что она готова принять меня таким, какой я есть сейчас. Вопрос в том, решусь ли я когда-нибудь рассказать ей, кем на самом деле был раньше. И когда она узнает, захочет ли она всё ещё быть с человеком, ответственным за смерть своего отчима?
* * *
Поскольку я опаздывал из-за одной брюнетки, когда пришел в свой салон, клиент уже ждал меня у входной двери.
— Прошу прощения, — извиняюсь, отпирая дверь и выключая сигнализацию. — Садитесь. Я буду готов через пять минут.
— Нет проблем, приятель.
Я спешу в подсобку, готовлю всё необходимое, а затем возвращаюсь, чтобы заняться им. После того, как парень заполняет документы, я подготавливаю его руку и начинаю работать над выбранным им племенным узором. Заканчиваю почти через два часа, а потом приходит моя следующая клиентка, и я набиваю бабочку, которую она хочет, на её пояснице.