Ровно через полчаса – просто поразительно как быстро я научилась мгновенно собираться, не имея под рукой ни тонального крема, ни консилера, ни помады и туши, я выхожу из своей спальни на втором этаже, одетая в идеально облегающее меня зелёное платье до колен. Его цвет волшебным образом подчёркивает мои глаза, которые теперь кажутся совершенно прозрачными, как у морской сирены. Острые коленки дерзко торчат из-под низкого подола, а сапожки на остром каблучке делают мои ноги ещё длиннее и тоньше. Волосы я просто помыла и оставила распущенными по плечам, и теперь они мягким каскадом цвета морёного дуба обрамляют моё тонкое лицо, подчёркивая острые скулы и припухшие губки, струясь ниже до лопаток.
Роман уже, видимо, тоже принял душ в ванной на нижнем этаже, переоделся и ждёт меня в гостиной, развалившись на диване и щёлкая каналы на телевизоре. Я спускаюсь, утопая тонкими каблуками в мягких коврах, и он не сразу слышит мои шаги, и, подняв случайно глаза, смотрит на меня дольше обычного, как будто увидел привидение. Его взгляд зависает на мне на пару секунд, но потом, словно очнувшись ото сна, он встряхивается, берёт себя в руки и открывает наконец-то рот:
– А вот и наша принцесса. Отправляемся на ночную прогулку, – подходит и галантно протягивает мне локоть, и я, продев свою ладонь сквозь его руку, гордо подняв голову, выхожу с ним в тёплую сентябрьскую ночь.
Вроцлав просто восхитителен: его пряничные кирпичные домики столпились на мощёных улочках как и триста, и пятьсот лет назад, пронзая звёздное небо острыми шпилями с флюгерами. В университете я очень увлекалась историей Средневековья, поэтому во все глаза сейчас рассматриваю окружающие меня постройки, воображая, что я знатная дама со своим кавалером, сошедшая с портшеза ненадолго, чтобы подышать свежим воздухом. Мы проходим мимо уснувших зданий с элитными бутиками и уже закрытыми дорогими ресторанами, пока не попадаем на более оживлённую улицу, где ночь никогда не спит. Здесь уже неоновыми вывесками сверкают клубы и казино, и я внимательно рассматриваю их, чтобы выбрать заведение по душе. Больше никаких дешёвых забегаловок у дороги, – решаю я про себя, и мой взгляд останавливается на расположившемся в респектабельного вида здании казино, с красной дорожкой и охраной, у которого только что как раз припарковался роскошный чёрный лимузин.
– Идём сюда, – тяну я за руку Романа, и уверенным шагом направляюсь ко входу.
– Zarezerwowane dla cebie? (польск. «на вас забронировано?» – пер. автора) – спрашивает нас у входа здоровый бритоголовый охранник в костюме, и я отвечаю ему на английском:
– No, we have just arrived (англ. «нет, мы только прибыли» – пер. автора).
Детина начинает озабоченно звонить кому-то по рации, но подошедший сзади нас мужчина, видимо тот, кто только что приехал на том сверкающем лимузине, что-то говорит секьюрити на польском, и нас пропускают. Я улыбаюсь ему в ответ самой своей очаровательной улыбкой и молча киваю ему, а мужчина смотрит на меня пристальным заинтересованным взглядом, и его жёстко очерченные губы изгибаются в улыбке. Я мгновенно оцениваю его: этот навык у меня с рождения, так я отделяю зерна от плевел. Дорогой костюм, часы за двадцать тысяч евро, на долю секунды выглянувшие из под рукава пиджака, и, конечно же, итальянская обувь ручной работы.
И я знаю наверняка, что и он оценил меня, признал во мне свою, из нашего круга, несмотря на мои относительно дешёвые шмотки и слишком смазливого кавалера, явно не имеющего на себе таких атрибутов богатства. Отлично, вечер начинается просто отлично, – удовлетворённо вздыхаю я. Шикарный отель, приличный клуб и наконец-то нормальные люди вокруг, а не какая-то нищая голытьба, которая будет меня хватать за грудь и залезать своими потными грязными лапами в мои трусики!
Нас встречает вышколенный официант и проводит к небольшому столику в самом центре зала. Ну что же, хотя я предпочла бы уединение, мне нравится быть на виду. И я сразу же начинаю ловить на себе заинтересованные взгляды публики, к которым я так привыкла, будучи известной блогеркой и самой Полиной Сонис. И, кажется, здесь чары Ромы-Элвиса не срабатывают. Их словно приглушили, как свет в зале: да, определённо он вызывает нездоровый интерес, но я замечаю, как женщины рассматривают его исподтишка, не позволяя себе откровенно глазеть на него, как в более дешёвых местах или просто на улице. Здесь все воспитаны и сдержаны, а свои низменные инстинкты прячут под обёрткой этикета.
Я рассматриваю меню, и сама выбираю себе блюда, предоставив Роме со скучающим видом оглядываться пор сторонам. Как только я делаю полный заказ, и официант уносит его на кухню, к нам подходит сомелье с бутылкой французского вина, и откупоривает его. Уже по одному названию я могу судить, что это красное сухое из Бодо стоит здесь не меньше четырёхсот-пятисот евро за бутылку, и я пытаюсь остановить кависта: