Выбрать главу

Не спеша использовать закись, выжимал из тачки всё возможное, чтобы гнала вперёд. Не плохо было бы оторваться от этого кретина, но его «порш» не уступал мне в скорости на этапе прямого движения. Впереди будет всего один поворот, в который нужно войти по малой дуге. И разогнавшись сейчас, нужно максимально плавно выжать тормоз, иначе ни мне, ни ему несдобровать. Болван слишком близко. У меня не остаётся пространства для манёвра.

Я понимал, чего тот добивался, поэтому начал аккуратно давить на педаль тормоза. Раз не получается обогнать сейчас, то лучше отступить. Дать ему фору. С такой скоростью, он грубо войдёт в поворот, значит будет шанс вырулить плавно и тут же врубить закись, потому что до финиша останется всего полкилометра.

Стопа вжималась в педаль уже основательно, но…. Блядь!

Тормоза не работали.

Внутри меня начала зреть паника, которая мешала здраво оценивать ситуацию. На раздумья времени не было. Я доверился телу. Нога сама продолжала бесполезное занятие, но на данном этапе у меня не было выбора. Медленно, не постоянно, а поступательными движениями, создавая давление в системе. Это не помогало. Перевёл рычаг коробки из положения «D» в положение «1». Но скорость слишком большая, механизм не успевал совершить понижение передачи. Пальцы обхватили ручник, но, это чистое самоубийство.

Огляделся по сторонам. Да только, что я мог увидеть, если для гонки всю трассу расчистили? Посмотрел на красный порш. Он не отставал. Двигался почти наравне со мной.

Дело дрянь. Нет, это полный пиздец. Да только я уже вижу поворот и если сейчас ничего не предпринять, то нас обоих будут соскребать с асфальта. Хотя, скорее даже, собирать в урну оставшийся от нас пепел.

Блядь!

Не было смысла думать о причинах такого патового положения. Мозг отрабатывал пути решения проблемы и для печальных дум места уже не оставалось.

Выкручивал руль и медленно приближался к его тачке. Мне нужно было трение. Поребрик не подходил. Я просто залечу на него и встречусь с кирпичным зданием лоб в лоб. Но вот бочи́на порше́ самое то, главное, чтобы утырок не делал резких движений. Если удастся плавно мазнуть по нему своим крылом, то есть шанс не перевернуться на довольно крутом повороте. А игры с коробкой передач позволят стопорнуть тачку пусть и за несколько километров от финиша.

- Давай, милый… - бормотал сам себе, просчитывая, каждый сраный миллиметр, чтобы не сплоховать в такой ответственный момент. – Ты ведь так жаждал прикоснуться к прекрасному… Так не юли, когда это самое прекрасное тянется к тебе….

Между нами осталось буквально несколько сантиметров, когда этот придурок резко ускорился. Но не просто обогнать, а тронуть своей задницей переднее крыло моей «кармы». Меня на всей набранной скорости развернуло, а потом, будто сработали невидимые встроенные пружины, тачку подбросило, и она сделала сальто в воздухе. Я вцепился в руль, потому что сделать уже ничего не мог. Последнее, что увидел, крутясь, как белка в центрифуге, так это красный порш, кубарем летевший в ближайшее здание.

При очередном повороте, толчок оказался такой силы, что я приложился головой в смятую, вогнутую дверь автомобиля и меня накрыла кромешная темнота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9. Наши дни.

Оксана.

Домой возвращалась в раздробленных чувствах. Прям, как позвоночник брата!

Колледж до недавнего времени был единственной моей отдушиной. Я чувствовала себя в нём живой. Беззаботной, почти весёлой и радостной.

Но стоило в стенах моей обители появиться ему, как весь шарм, всё обаяние этого места испарилось дымкой.

Я выжимала из себя позитив изо всех сил. Когда не видела его, умудрялась даже забыться. Стать прежней. В кругу подруг и одногруппников, как бы ужасно это не звучало, но иной раз, хотелось остаться навсегда.

Только вот присутствие Блейза в такой непосредственной близости, вновь возвращали меня в тот кошмарный вечер. Не знаю, как я осталась в здравом уме?

Людские крики, вой сирены, сияние красно-синих мигалок, словно из потустороннего мира. Из Ада. Хаос, неразбериха и моё разодранное в клочья сердце. В тот вечер я поверила в существование «души». Я поняла, что вплоть до катастрофы была заполненной, имела содержимое.