После ванной иду в свою комнату. Достаю из шкафа коробку в красивой, яркой обёртке. Сама тщательно упаковывала.
Следую по направлению к комнате брата и машинально задерживаю дыхание прежде, чем войти.
Внедряюсь в полумрак, окутанный ароматом мазей и микстур. Стены этого помещения пропитались запахами мяты и эвкалипта. Тёмные обои редко видят лучи дневного солнца. А я, давно уже не видела брата улыбающимся.
Его взлохмаченные чёрные волосы единственное тёмное пятно на белоснежной постели. Кресло отброшено в сторону. Валяется у противоположной стены. Видимо, опять вспылил и отказался садиться в него.
Подхожу ближе и аккуратно зову по имени.
Он тут же открывает глаза и долго смотрит на меня не читаемым взглядом.
- На занятия ходила?
Этот вопрос уже сродни ежедневному ритуалу, с усиленным акцентом на последнем слове.
- Да... - сажусь на край кровати и увожу взгляд. - Преподаватель задержал.
Темень комнаты выручает в моменты вранья. Не могу выкинуть из головы воспоминания о Блэйзе, как бы не старалась.
Протягиваю ему коробку и замераю.
Он какое-то время разглядывает презент, но в итоге решает его открыть, беспощадно разодрав подарочную упаковку. Шелест бумаги отзывается скрежетом в груди. Оценит ли?
Игнат вынимает небольшой альбом, который я бережно собирала по крупицам много лет. Знаковые фотографии, где мы вместе. Детские рисунки мои и его. Какие-то фантики от конфет, за которые мы дрались. Вся наша жизнь, собрана в этом альбоме. Он быстро пролистывает толстые страницы, после чего захлопывает и безразлично кидает на прикроватную тумбу, усеянную медикаментами.
- Детский сад какой-то.
Кусаю нижнюю губу, чтобы не выдать своих оскорблённых чувств.
Он отодвигает одеяло и протягивает мне тюбик с кремом.
- Подари мне тогда уж массаж, от него пользы больше.
Глава 10.
Арсений.
Сказать, что я в ахуе - это ничего не сказать.
Я вообще ни хрена не понял, а она, естественно, не объяснила.
Первые секунды после услышанного, стоял, как дерево среди трассы. Вроде красивое, но ни к месту.
А когда очухался, понял, что смотрю ей в спину. Улепётывала, аж пятки сверкали. Хватило разума за ней не побежать. Хотя не уверен, не проявил ли всё-таки глупость, оставшись без ответов? Да и стала бы она отвечать с таким-то настроем?
Как бы там ни было, а пацаны заметили изменения во мне. Сразу предполагать начали, не врезал ли мне кто по яйцам, настолько пришибленным выглядел. А я и ответить ничего не смог, потому как они почти угадали. Пробила своим заявлением по самые помидоры.
Сперва ошарашен был, потом вроде ребята отвлекли и в какой-то момент решил забить. Может она ни в себе? Перепутала с кем-то? День тяжёлый или ещё что, мало ли.
Но внутри продолжало зреть семя, которое она так небрежно утрамбовала в грунт. Вот-вот и проклюнется "нечто". Уродливое, стрёмное и крайне неприятное.
Как не отнекивайся, а фразочка то крышесносная.
Вот я и напрягал мозг до самого вечера, но ни черта не смог сопоставить.
Потому что проблемы с головой. А точнее, с памятью. Есть во мне такой косяк неудобный.
Я вроде как помню все последние два года, но вот, что было "до", крайне выборочно. Из-за травмы. Частично припоминаю, как в больнице очнулся. Долго в себя приходил. Родители рядом были, всё поучали, что я, негодяй такой, хернёй занимался всё это время, себя не берёг. Короче вся эта болтология нравоучительная, которая мне не говорила ровным счётом ничего. Они сперва удивлялись, присматривались, не придуриваюсь ли я. Каким бы я говнюком ни был, но так шутить точно не в моём стиле.
Короче, выдохнули облегчённо, как будто. Хотя, казалось бы, память же подводит. Бить тревогу надо, не помню последние полгода своей жизни, да и перед этим тоже блёкло вырисовываются картинки. А им и ладно. Сказали тогда: "Ну главное - жив остался и хорошо".
Хорошо то хорошо, но я точно видел следователей около палаты. Мужики в форме тёрлись перед дверью, внутрь заинтересовано заглядывали, но отец вроде как разрулил всё. Мне лишь сообщили, что ДТП случилось, меня, как свидетеля допросить хотели, но из-за моей неполноценности толку ноль, а значит и донимать меня не хрен.