А потом и вовсе увезли на хуеву гору. Что-то типа санатория. Пенсионером себя там чувствовал с деменцией. Будто родичи избавиться решили от проблемного сына. Но пробыл там недолго. Буквально пару месяцев, в течении которых семья успела переехать и обосноваться на новом месте.
Я сперва вопросы задавал, но мне на них отвечали неохотно. Уклончиво. Я и забил. В конце концов, дальше живём, ничего примечательного не происходит, так на хрена воздух зря сотрясать? Фиг знает, что там за авария была, может и жертвы были, а я спать спокойно хочу.
У меня от старой жизни вообще ни черта не осталось. Даже сим-карты от телефона. Да что там карты, ни единой сраной тетрадки школьной. Я будто карандашный набросок, который стёрли и нарисовали заново. Забыли только детали добавить.
И я готов был смириться с этим неудобным недугом, если бы родители над душой не стояли, будто над сопливым подростком, которого однажды уличили за куревом. При этом моя вредная привычка их вообще не волновала. Нос совали везде и всюду. Куда хожу? С кем вожусь? Умудрялись даже в соц. сети заглядывать. А я человек свободолюбивый. Весь этот надзор мне ни в одно место не упёрся. В общем сумел, хоть и с трудом, но от родных отстраниться. Сказал им, что поеду в другой город в универ поступать. Они так воодушевились, что готовы были даже денег дать на учёбу, благо, у бати их хватает. А я не дурак, чтобы отказываться. Только никуда я не уехал. Здесь же и остался, а бабки пустил на оплату хаты. Не на улице ведь жить.
Поступил в первый попавшийся колледж, но спустя только полтора года, как съехал от родных. Вот такой я разгильдяй. Ну а что поделать? Ощущение свободы вскружило голову. Оторванный от близких, отрывался в клубах и на тусовках.
На одной из которых и встретил Верблюда. Он сперва меня малость взбесил своей реакцией. Нас друг с другом свели общие знакомые, однако я сразу понял, что он меня знает. Его глаза забегали, сам весь задёргался, но как только я ему руку протянул, вроде как отпустило парня. Взглянул исподлобья насторожено, но в ответ руку пожал. Толи перед другими не стал взбрыкивать, толи по природе такой – неадекватный. Но тот вечер я провёл под его пристальным наблюдением. Сперва подумал, может он того… дверью клуба ошибся. Для мальчиков пристанище в соседнем здании находилось. Но вроде как с девками куражился, выглядел довольным, пока вновь на меня внимание не перебрасывал.
К концу куража, да под изрядным градусом пришлось парня к стене прижимать и настоятельно просить объясниться.
Отбивался. Отнекивался, но по итогу сдался. Признался, что знакомы были. Даже общались, но после аварии, наша связь, ясное дело, оборвалась.
На вопрос, знает ли он что-то о той катастрофе, Верблюд отрицательно мотнул головой. Довольно поспешно, да ещё и глаза отвёл. Подозрительно? Более чем! Только вот выведать у него что-либо ещё не получилось.
Я ещё побарахтался. Суету навёл, но мои попытки не увенчались успехом. За тот период, что я искал, аварий было столько, что не сосчитать. Я и точной даты не знал, да и хоть приблизительного места, где со мной могло случиться несчастье. А из старых знакомых, только Верблюд и был. Впадлу было его полной кликухой называть, поэтому мысленно обзывал Верой. От этого умозаключения в голове будто толчок по мозгам произошёл. Я даже завис на месте на минуту, переосмысливая. Только вот толчок пусть и был, но оказался непродуктивным. Однако галочку для себя поставил - что-то в этом было.
В общем, он на какое-то время выпал с радаров. Потом объявился, но весь мой запал что-либо узнать иссяк. Мы начали общаться с нуля. Словно и не было ничего до этого, но и дружбы «не разлей вода», естественно, не приключилось. Мы знаем о существовании друг друга, периодически тусим вместе, на этом всё.
Так было, до сегодняшнего дня.
Потому что, насколько я понял, красотка обвинила меня в инвалидности брата. Крайне неприятное и жестокое обвинение. При этом сообщив, что Вера ей рассказал…. Что? Об аварии? О том, что я виноват? Но родители говорили, что я был свидетелем ДТП. Жертвой.