Выбрать главу

Вешая свое пальто, я посмотрела на вешалку, там висела знакомая мужская куртка. Я слегка прищурилась, пытаясь вспомнить, где ее могла видеть. О нет! Сердце пропустило удар, это была куртка Феди.

В гостиную я входила как на плаху, если и можно было представить себе самый худший расклад, то даже он не был бы близок к реальности.

Мама уже успела предупредить Федю, и он дожидался нас стоя на ногах и засунув руки в карманы джинс. Его взгляд нельзя было назвать добрым, я посмотрела на Антона, больше он не улыбался, но и сердитым не выглядел, он первый протянул руку Феде.

– Антон, а вы… – Антон пытался угадать, кем он может являться мне и моим родителям.

– Федя, я Танин друг, – на последнем слове он сделал особенный акцент, но Антон, не заметив этого с вежливой улыбкой пожал ему руку.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Я готова была поклясться, что слышу гудение электрических лампочек. Моя мама первая сообразила, как прервать этот неловкий момент.

– Мужчины, похозяйничайте тут, разложите стол и придвиньте к нему кресла, а ты Таня пошли со мной за скатертью.

Я, бросив тоскливый взгляд на отца, поплелась вслед за мамой, лучше бы и я стол раскладывала. Ежу понятно, что увела меня мама специально.

На кухне мама деловито передала мне скатерть, попросила быстро его постелить и вернуться на кухню. В гостиной мужчины во всю были поглощены работой. Чудо инженерии стол-книжка, который можно найти в каждом доме в СНГ отказывался сегодня расправлять свои крылья. Я тихо положила скатерть на стул и вернулась к маме.

Мама же резво накладывала салаты в салатники из магазинных пластиковых контейнеров.

– Тань, вымой фрукты и принеси мне.

Никогда я еще не мыла фрукты так тщательно оттягивая разговор с мамой. Но они закончились, и я была вынуждена подойти к ней. Мы стали раскладывать фрукты, и я напряженно ждала ее вопросов. Мама не заставила меня долго ждать.

– Кто такой этот Антон?

Выражения ее лица я не видела, она склонилась над фруктовницей.

– Он мой друг, мы вместе ходим на скалолазание, – ну а что еще мне было ответить?

– Ты о нем не рассказывала… – вообще-то я ни о ком ей не рассказывала, но предпочла промолчать. – Он женат? Я не заметила кольца.

Впервые подобная мысль пришла мне в голову. Он ведь мог быть женат… А я тут с ним. Я ведь вообще о нем ничего не знаю. Ну почему я такая дурочка!

– Нет, он не женат, – я ответила наобум, надеясь, что мама не заметит, как покраснели мои щеки.

– Кем он работает? Из какой семьи?

Слишком много вопросов и ни на один у меня нет ответа. Я уже собиралась снова что-то соврать маме, но меня спас отец.

– У нас все готово, вы тут как? – на кухню вошел папа и я мысленно поблагодарила его.

– Почти закончили, можно относить салаты, – мама доставала высокие стаканы.

Я, улучив момент тоже схватила салатник и побежала вслед за отцом. В гостиной атмосфера не была приятнее. Мужчины сидели друг напротив друга и старались не обращать на друг друга внимание. Меня ждет очень тяжелый вечер.

Наконец было готово и все мы сели за стол под командованием мамы. Я оказалась зажатой между Антоном и Федей и чувствовала себя пойманной в ловушку.

– Таня, поухаживай за гостями, – мама села во главе и привычно отдавала поручения. – Мишенька, налей мне шампанского, от всей этой суеты у меня слегка разболелась голова.

Папа налил маме шампанское и взглядом предложил мне, я кивнула, без него я не выдержу этот ужин. Под неодобрительный мамин взгляд папа налил и мне, мужчины ограничились соком.

– Давайте выпьем за встречу, – мама высоко подняла свой бокал, и все чокнулись.

Я на панике выпила половину бокала и тут же почувствовала, как пузырьки ударили в нос. Надеюсь, я быстро захмелею и вечер пройдет для меня менее стрессово.

– Феденька, рассказывал нам как вы ездили к нему на дачу… – мама пошла в наступление, и я мысленно сжалась.

– Да, у Феди чудесная дача, – тут уже я не врала.

– Антон, а чем вы занимаетесь? Таня нам о вас не рассказывала.

Все взгляды устремились на Антона. Я удивленно заметила, что он выглядит необычно спокойным, на лице вежливая улыбка и все лицо не выражает абсолютно никаких эмоций.