— Как скажешь, — парень поднимает руки. — Но не стесняйся. Если что, я расскажу, что мужчину возбуждает.
— Цыц! Замолчи! Ни слова больше! Я иду домой, — быстро чмокаю парня в макушку и выбегаю из кафе.
— Не забудь про моё предложения по поводу ревности! — кричит Юлий мне вслед, заставляя улыбнуться.
Глубоко и счастливо вздыхаю. Больше не чувствую себя виноватой перед парнем. Надеюсь, что мои друзья будут счастливы вместе. Больше нет недомолвок. Больше нет секретов и недосказанности. Осталось стать счастливой самой.
Глава 18
Лиля
Когда возвращаюсь домой, Рикарди сидит за столом вместе с Левой. Мальчишка весело болтает ногами, сидя на высоком стуле и трещит, не замолкая ни на минуту. Рикарди слушает его краем уха, листая толстый том.
— Ты пришла? — задал он очевидный вопрос.
— Да, — я приобняла Левушку, который тут же подбежал ко мне. — Сегодня освободилась раньше.
— Отлично. Тогда я к себе в кабинет. Надо изучить одно очень интересное зелье, — Рикарди слишком увлечён бумагами в своих руках.
— Но, папа! Ты же обещал провести этот день со мной! Весь день, — Лёва выпятил нижнюю губу, собираясь расплакаться.
— Сынок, — Рикарди поцеловал сына в лоб, — я обещаю, что приду к тебе вечером. Почитаю тебе сказку на ночь.
— Ладно, — мальчик обиженно засопел и подбежал ко мне, утыкаясь лицом в мой живот.
Рикарди встал и вышел из комнаты. Я даже ничего не успела сказать ему, как он скрылся в проеме. А Лёва… Лёва вдруг горько зарыдал, вцепившись руками в мою юбку.
— Ты чего, солнышко? — я стала поглаживать мальчика по голове, пытаясь его успокоить.
— Папа меня не любит. Он со мной мало времени проводит, — Лёва горестно всхлипывал, размазывая слёзы по лицу.
— Ну чего ты, маленький мой? Конечно, папа тебя любит. У него просто много дел. Не плачь, — я опустилась перед мальчиком на корточки и стёрла дорожки слёз с румяных щёк. — Пойдём чистить зубки, Левушка.
— С малиновой пастой? — мальчик перестал плакать и вскинул на меня покрасневшие глаза.
— С малиновой пастой, — улыбнулась я ему в ответ.
Я подхватила Леву на руки и понесла в ванную комнату. После водных процедур, уложила ребёнка в постель.
— Лиля, а ты мне расскажешь сказку? — удобно устроившись на подушках, спросил он.
— Конечно. Какую? — улыбаюсь искренне, смотря в эти наивные зелёные глаза.
— О любви, — шепчет Лёва.
— О любви?
— Да. О настоящей любви. Как у мамы и папы Криса, — Лёва краснеет, будто стесняется своей просьбы.
— Ну, хорошо. Слушай. Расскажу тебе сказку о настоящей, искренней любви.
Неумолимо приближалось лето, а это значило, что в скором времени придёт сдача экзаменов. Все разом взялись за ум, и сейчас сидели в библиотеке и пытались постичь науку.
Ждан, который никогда в жизни не знал трудностей в учёбе, вдруг обнаружил, что вовсе не готов к экзамену по талисмановедению. Задача экзаменуемого была проста — сплести оберег, нанести на него нужные руны и рассказать о его магических и защитных свойствах. Ждан не питал любви к этому предмету. Ему казалось скучным сидеть часами и вплетать ниточку за ниточкой, шептать заклинанья и заговоры. И сейчас, Ждан сидит в библиотеке с самым толстым фолиантом, носящим название «Теория и практика талисмановедения». С унылым выражением лица парень перелистывал пожелтевшие и ветхие страницы, стараясь уловить хоть долю того, что там было написано. Но всё было тщетно. Голова трещала, а мысли разбегались в стороны. Прочитанная информация не укладывалась в голове. Совсем.
Дверь в библиотеку открылась и в помещение проскользнула высокая фигурка чуть сутулой девушки. Марика. Отличница. Зануда. С самого первого дня обучения она вызывала в груди Ждана непреодолимое раздражение. Её вечная болтливость на уроках, активные жестикуляции, тихий голос. Однако, Ждану было жаль девушку, когда он слышал, как её высмеивают. Нельзя сказать, что девушка была неопрятной. Скорее несуразной. Да, именно несуразной. Марика всегда ходила чуть сгорбившись, неловко переставляя ноги. В каждом её шаге сквозила неуверенность, будто она постоянно боялась провалиться под землю. Будто она тщательно обдумывала каждый свой шаг.
Окинув взглядом библиотеку, Марика, прижимая к груди толстый фолиант, направилась к единственному свободному месту, которое находилось подле Ждана.
— Я присяду, ты не будешь против? — тихо прошелестела она, глядя в пол.