— А я хочу сына, — голос сиплый, тихий. — Такого невероятного как ты. Чтобы сестру защищал. Чтобы нас с тобой любил и уважал.
— Хочу поцеловать тебя, — вдруг выдохнул Рикарди. — Не могу больше терпеть, малышка. Не могу…
Мужчина снова накрыл мои губы поцелуем. Но на этот раз нежно. Настолько нежно, что показалось, что я взлетаю. Взлетаю в его руках. Рядом с ним. Мужчина гладит аккуратно по спине. В каждом прикосновении только нежность и любовь. Любовь, о которой я и мечтать не смела. Губы скользят по подбородку, касаются уха. Горячее дыхание пускает мурашки по коже. В груди давит от переполняющих эмоций. Кажется, что сердце вот-вот разлетится на сотни осколков.
Ладошками обхватила лицо Рикарди. Лбом прижалась к его шее, тяжело дыша и пытаясь перевести дыхание.
— Дышу только рядом с тобой, — говорю, закрывая слезящиеся глаза.
Рикарди обхватил меня за талию широкими ладонями и понёс в сторону моей комнаты.
— Прости, душа моя, но я больше не могу ждать. Ни минуты…
Глава 22
Рикарди
Больше нет сил терпеть. Не могу больше держать себя в руках. Когда она так близко. Когда она прижимается ко мне всем своим аппетитным телом. Когда говорит такие слова, которые вышибают весь воздух из лёгких. Моя маленькая девочка. Такая мягкая, нежная, страстная. Смотрю на неё каждый день и влюбляюсь всё больше и больше, хотя казалось, что уже некуда. От чувств, которые бушуют в моей груди, когда я вижу её или даже думаю, можно свихнуться. Разве можно любить так сильно? Разве можно желать кого-то до такой степени? Не просто взять её тело, насладившись его мягкостью и отзывчивостью, оставив на ней свой запах, свои метки, а пробраться к ней в сердце. Пробраться в голову. В её мысли. Чтобы полностью она была моей.
— Рикарди… Мой Рикарди… Как же я мечтала… чтобы вот так. Чтобы касался… Чтобы любил… Чтобы сделал своей… больше жизни… Как же я тебя люблю, Рикарди… — сбивчивый шёпот на ухо, а горячие губы целуют мочку.
Вызывают тяжесть в паху.
Желание наполнило каждую клеточку моего тела. Руки стали дрожать. От предвкушения. От жажды её коснуться. Попробовать шёлк её кожи.
Наконец-то пинком распахиваю дверь в комнату малышки и в два шага преодолеваю расстояние до кровати. Бережно опускаю девчонку на кровать и тут же опускаюсь на неё сверху. Руками жадно оглаживаю её лицо. Провожу пальцами по скулам, касаюсь указатльным пальцем кончика её носа. Нежно улыбаюсь, когда вижу, что она морщит носик. Смотрю в серые глаза, которые в темноте кажутся тёмными провалами. Но я знаю каждую крапинку в этих омутах. Каждую ресничку, которая обрамляет её глаза. Изучил. Запомнил. Впитал. Но всё равно мало. Хочется снова и снова любоваться. Запоминать. Чтобы точно ничего не упустить. Чтобы ничего не оставить без внимания.
— Так ждала тебя… мечтала… ночами представляла… как мы с тобой… вместе… навсегда. А ты такой холодный… отстраненный… даже представить не могла, что ты меня тоже… что ты ко мне… что ты такой отзывчивый…
Лиля шептала и шептала. Сбивчиво. Рвано. Опаляя горячим дыханием мои губы. А у меня всё в груди переворачивалось от счастья, когда слышал эти слова. Каждое сказанное ей слово возносило меня всё выше и выше. Лишало рассудко и огаляло все желания.
Мягко коснулся губ Лили, прерывая бессвязный поток её мыслей. Малышка тут же выгнулась в моих руках, пальчиками зарываясь в мои волосы. Застонал в её от этих прикосновений. Стал аккуратно раздевать девочку, пальцами касаясь её нежной кожи. Но девочка больше не могла ждать. Лиля дернула мою рубашку, из-за чего пуговицы отлетели в разные стороны, с глухим стуком падая на пол и закатываясь под шкаф.
— Она мне не нравилась, — прошептала девочка мне в губы. — Ужасный цвет.
— Я её сожгу, — хрипло рассмеялся я, пальцами сжимая сосок.
Девушка дугой выгнулась на кровати и застонала. Хрипловато. Сладко. Губами поймал её стон, чувствуя вибрацию в груди.
— Моя сладкая… мой нежный цветочек… хрупкая… единственная… родная…
Я шептал глупости, покрывая её грудь поцелуями, втягивая поочерёдно сосочки в рот, наслаждаясь тем, как она выгибается на кровати. Поцелуями стал спускаться ниже. Поцеловал животик, который тут же поджался. Обвел языком впадинку пупка. Поцеловал низ живота, вдоль кромки трусиков.
— Не надо, Рикарди… — плаксивым голосом сказала Лиля.
— Почему? Ты боишься? — спросил, глядя в её глаза.
— Нет… Я стесняюсь… Это ведь так… так… стыдно… грязно…