Семра выдохнула, и посмотрев на меня, сделала знак рукой, словно она закрыла себе рот, наподобие молнии.
– Не будем об этом… тут… знаешь… везде могут быть уши. Когда ты начинаешь говорить о политике.
– Откуда уши? Мы ж на русском говорим…
– Ну и что! Нашла преграду! Люди стали стучать друг на друга. – она замолчала.
– Стучать?
– Да, стучать! Что ты на меня уставилась?
Я хмыкнула.
– А мне ничего не будет… я иностранка.
– Ещё как может быть, если переступишь границы дозволенного! – Её взгляд стал жёстким. – Так что… не болтай здесь особо… особенно с незнакомыми… поняла? – нравоучительно сказала она.
– Да не… ты чё… Я и не собираюсь нарушать границы дозволенного. Кто я такая? Всего лишь маленький неприметный человек, затерявшийся в огромном мегаполисе, в малознакомой среде. Мне плевать на все. Я думаю о собственной заднице.
Знаешь, что я подумала. Что люди пытаются себя защитить. Наговаривая на других, они думают, что обезопасят себя…
– Может быть, – сказала Семра задумчиво. – Каждый дезориентирован.
Вдруг, на бордюр террасы прямо передо мною села огромная белая чайка.
– Не спугни… не спугни…, – тихо проговорила Семра.
– Я сама не хочу… я хочу фото сделать…. Хлеб, хлеб дай! – проскрипела я.
– Где я тебе хлеб найду?
– Ну что-нибудь дай!
Пока Семра наскребала фаршированных устриц из раковин, чайка взмахнула крыльями и улетела.
– Эх… блин…, – сказали мы вместе.
– Не замёрзла? – спросила она.
И вправду, ветер становился все холоднее с наступлением вечера. Я смотрела на слабое умирающее солнце, потихоньку скатывающееся за горизонт, смотрела на близстоящие здания – обшарпанные, но стильные, с непонятными надписями и граффити, смотрела на людей, что, расслабившись уплетали еду и пили пиво…, прочувствовала эту расслабленную спокойную атмосферу самого крутого района в Стамбуле.
– Эх! Блин… а может ты нагнетаешь немного, а? Чайка эта была знаком…толстая белая…как прилетела, так и улетела… тебе не кажется это мистическим? Нет же ничего такого…прямо ужасного, жизнь идёт себе чередом, люди грустят, радуются, надеются… по крайней мере, я хочу в это верить…
Семра улыбнулась.
– Ну хоти хоти…, – подытожила она с сарказмом. – Что же поделаешь, может и нагнетаю…. М-да… аквариум…
Мне не хотелось знать её трактовки слова «аквариум», так как я сама подозревала о значении этого слова.
Я сидела в каюте парома и прощалась с сегодняшним днём. Он был прекрасен, все было замечательно. Но может это от того, что я тут гость. А гостям здесь рады…
Набережная Кадыкёйя уплывала все дальше и дальше. Иллюминация вечерних огней, зажигающихся на бухте, была похожа на множество драгоценных камней, разбросанных кем-то щедрым по этой благодатной земле. Я сделала последнее фото из окна. Лампочки каюты, отсвечивающие в широком окне, странно отразились на моем снимке, словно, нашествие космической армии инопланетных летающих тарелок.
– Наргизапоооо…. Где вы ходите? – Диля напоминала капризного ребёнка. – Мне скучно было без Вас.
Я чувствовала себя усталой, чтобы проводить время за разговорами с ней.
– Да так… была опять на Кадыкёйе…
– Охо… что-то вы туда зачастили. Не хотите выпить немного, поболтаем…
Я не могла ей отказать, особенно, когда она складывала губки бантиком и делала щенячьи глазки. Несмотря на внутреннее опустошение от общения с Семрой, я утвердительно кивнула.
Мы уселись в моей тесной комнатке и стали распивать сладкое турецкое вино.
– Смотри, не опьяней! – сказала я ей.
Диля скривила рот в язвительной улыбке и ответила:
– Да пошёл он на ….!
Её слова не были для меня открытием. Так как у Дили была только одна пластинка, которую она ставила бесконечно, и эта пластинка называлась «Мустик» или «Все турецкие мужики Сво!»
– Что, опять поссорилась? – Я зевнула, уж очень хотелось спать.
– Да мы постоянно ссоримся! Уже достал меня, совсем продыху не даёт! Теперь привязался к тому, как я с мужиками разговариваю, урррод!
– И как ты с ними разговариваешь?
Диля всхлипнула.
– Да никак я с ними не разговариваю, нормально разговариваю, а он говорит, что я с ними заигрываю! Ну не тупой, а???? Лишь бы придраться к чему-то! Я ему этому уроду, прощаю, когда он общается со своими бывшими, а он мне на пустом месте скандал устраивает! Ненавижу его!
Я не знала, что ей посоветовать и сказать в качестве утешения.
– Ну ты уже все решила ведь. Все равно уедешь. Потерпи немного.
– Да, я только терплю, потому, что знаю, что уеду скоро. Очень скоро…