— Думаю, мне пора одеваться, — наконец заметила Пруденс.
Беатрис без колебаний поняла намёк.
— Конечно. Мне пора домой и заняться делами по хозяйству, — она улыбнулась и добавила: — А заодно и написать следующее письмо.
— Не пиши ничего странного, — сказала Пруденс. — У меня, знаешь ли, есть репутация.
Глава 3
Капитану Кристоферу Фелану,
1-ый батальон стрелковой бригады
Военный лагерь на Килен-балке[5]
Инкерман[6], Крым
3 декабря 1854
Дорогой Кристофер!
Сегодня утром я прочитала, что в недавней битве погибло более двух тысяч наших людей. А один из стрелков получил штыковое ранение. Надеюсь, это не вы? Вы не пострадали? Я так боюсь за вас. И мне так жаль, что погиб ваш друг. А мы готовимся к праздникам, развешиваем остролист и омелу. Я вкладываю в свое письмо рождественскую открытку, нарисованную местным художником. Обратите внимание на ленточку-закладку внизу — если вы дернете за нее, то веселящиеся джентльмены отхлебнут из своих кубков вино. («Отхлебнуть» — не правда ли, весьма странное слово? — но одно из моих любимых.)
Я люблю старые добрые рождественские гимны. Люблю то, как одно Рождество похоже на другое. Люблю сливовый пудинг, даже если на самом деле он мне не нравится. В традициях ведь есть что-то успокаивающее?
Альберт, похоже, весьма милый пес. Может быть, внешне и не джентльмен, но внутри славный и верный малый.
Я беспокоюсь, что с вами что-нибудь случится. Надеюсь, вы в безопасности. Каждую ночь я зажигаю за вас свечку.
Ответьте мне так скоро, как сможете.
Искренне ваша,
Пруденс.
P.S. Разделяю вашу привязанность к мулам. Весьма неприхотливые создания, которые никогда не похваляются своей родословной. Можно только лишь пожелать, чтобы некоторые люди в этом отношении были чуть больше похожи на них.
Мисс Пруденс Мерсер,
Стоуни-Кросс
Гэмпшир
1 февраля 1854
Дорогая Прю!
Боюсь, я и в самом деле тот, кто получил штыковое ранение. Как вы догадались? Это произошло, когда мы штурмовали высоту, чтобы взять батарею русских. Незначительная рана в плечо, определенно, не достойная упоминания.
Четырнадцатого ноября разразилась буря, разрушившая лагерь и утопившая в гавани французские и английские корабли. Как результат — огромные людские потери и, к сожалению, исчезновение большинства зимних припасов и военного снаряжения. Думаю, именно это называется «тяжелой военной кампанией». Я голоден. Последнюю ночь мечтал о еде. Обычно я вижу во сне вас, но прошлой ночью, как с сожалением должен признаться, вас затмил ягненок под мятным соусом.
Стоит жуткий холод. Сейчас я сплю с Альбертом. Мы — пара неприветливых супругов, но оба готовы вынести всё в попытках избежать смерти от переохлаждения. Альберт стал незаменимым членом — он доставляет депеши под огнём и бегает при этом намного быстрее, чем смог бы какой-либо человек. А ещё он великолепный часовой и разведчик.
Вот несколько вещей, которым меня научил Альберт:
1. Любая еда ещё может стать твоей, пока её не проглотил кто-то другой.
2. Спи, пока можешь.
3. Не лай по пустякам.
4. Гоняться за хвостом — порой неизбежное занятие.
Надеюсь, у вас было великолепное Рождество. Благодарю вас за открытку — её доставили двадцать четвертого декабря, и она обошла всю мою роту, большинство членов которой никогда прежде не видели рождественских открыток. До того, как опять вернуться ко мне, открыточные джентльмены, прикрепленные к закладке, изрядно нахлебались.
Мне тоже нравится слово «отхлебнуть». Собственно говоря, мне всегда нравились странные слова. Вот, к примеру, «подковыкать»[7], которое относится к подковыванию лошадей. Или «гнездовье» — гнездо. Кобыла мистера Кейрда уже ожеребилась? Возможно, я попрошу брата поторговаться с ним. Никогда не знаешь, когда может понадобиться хороший мул.
Милый Кристофер!
Отправка писем по почте кажется таким прозаическим занятием. Хотела бы я найти намного более интересный способ… Привязать клочок бумаги к птичьей лапке или отправить вам послание в бутылке. Между тем, исходя из быстроты, я вынуждена делать это при помощи Королевской почты.
Я только что прочла в «Таймс», что вы участвовали в ещё более серьёзных столкновениях. Почему вы должны так рисковать? Даже обычные обязанности солдата достаточно опасны. Позаботьтесь о собственной защите. Будьте осторожны, Кристофер, если не ради себя, то хотя бы ради меня. Моя просьба абсолютно эгоистична… Я не вынесу, если от вас перестанут приходить письма.