Люби меня! Я твой!
Я сидела в кабинете ректриссы и выслушивала, что натворил мой демонёнок. Опять. За начало этого учебного года я сижу в этом кабинете пятый раз, и только наша давняя дружба с Эленой, этой самой ректриссой, воздерживает её от исключения Антарея. Он попал в наш мир лет двадцать назад, провалившись в стихийный портал. Растерянный подросток, напуганный новым миром. Самое смешное, что свалился он буквально мне под ноги. И я, грозная дроу, матриарх своего немалого клана, пожалела этого оборвыша, сделав своим воспитанником. Признаюсь честно, я его почти и не наказывала, отделывавшись лишь шлёпаньем и стоянием на горохе. Как видно, зря. Этот неблагодарный свин, лишившись контроля, пошёл во все тяжкие. И наказать его академским нельзя, под защитой рода же, а я снимать её с него побаиваюсь. Но сегодня он перешёл все границы моего терпения, натравив зомби на свою группу. Сегодня я собиралась наказать его так, как у нас наказывают провинившихся мужчин. Уже давно стоило это сделать, да жалко было, паршивца мелкого.
Клятвенно заверив Элену, что я накажу его, как и положено, злобной фурией помчалась в аудиторию, где у моего демонёнка проходит сейчас рунология. Стоило мне открыть дверь, как преподавательница прекратила зачитывать материал и коротко кивнула. В большой аудитории, на пятьдесят адептов, быто только три парня, и выделялся отвратным поведением только мой. Он сидел, закинув ноги на парту и смотрел в окно, даже не повернув голову. За что и поплатился. Сделав преподавательнице знак, чтоб молчала, стремительно пересекла аудиторию и жёстко намотала ало-золотую косу на кулак и сдёрнула вскрикнувшего парня на пол. Тот сначала начал брыкаться, но стоило только залепить ему пощёчину и поднять лицо, как каре-медовые глаза наполнились осознанием грядущей взбучки. Но на этом я не остановилась, проведя его на четвереньках до выхода из аудитории. И только в коридоре открыла портал ведущий в дом.
Усевшись в кресло, выжидательно посмотрела на коленопреклонённого парня. Его хвост недовольно стучит по полу, глаза гневно сверкают, щёки чуть надуты… стрельнув в меня несколько раз взглядом, это чудо подползло ближе и попыталась обнять мои ноги, зная, что этим можно скостить себе наказание. Но я не позволила, грубо оттолкнув его от себя. Парень засопел громче, было видно, что под моим холодным взглядом ему очень неуютно.
— Ты позоришь меня, Антарей, —первое за эти двадцать лет обращение по полному имени не добавило ему уверенности. — Позоришь очень сильно. Из-за тебя уже начинают сомневаться в моей способности удержать власть, — это я утрирую, конечно. Две девицы, обсуждающие меня в нетрезвом виде не могут быть показателем.
— Простите… но одногруппницы сами виноваты! —вскинулся парень.
— И чем же они виноваты?
— Они говорили, что зверушкам вроде меня не место в академии! И я старался доказать, что они…
— Правы, — жестко перебила парня, — Своим поведением ты только укрепляешь их веру в то, что мужчины по большей части звери, а не разумные. Там, где надо было не обращать внимания и учиться, ты ведёшь себя как бешеный щенок! — на это у парня ответа небыло. Он лишь покраснел и гордо отвернулся. Какой же он ещё ребёнок! — Сегодня я накажу тебя, Антарей. Накажу, как наказывают мужчин у нас в мире. Я была с тобой добра, надеясь, что ты поймешь, что нарываться нельзя. Сейчас тебя от порки в академии защищает только моё покровительство, но я всё больше задумываюсь о том, чтоб его снять. Чего ты мотаешь головой? Лишняя порка только пойдёт тебе на пользу. Раздевайся.
И не слушая обиженных и немного напуганных возражений ушла в свою комнату за инвентарём.
Когда я пришла одежда парня аккуратной стопочкой лежала на полу, а сам он сидел на пятках, широко расставив колени и положив на них руки ладонями вверх, голова была покорно склонена, но протест, исходящий от всей его фигуры, не уловить было невозможно.
Удобно усевшись на диване, похлопала п коленкам, приглашая устраиваться на них. Парень вскинулся и пристально посмотрел в глаза, проверяя шучу или нет. Поняв, что серьёзно, возмущённо засверкал румянцем и застучал хвостом по полу. Мой взгляд снова растратил теплоту, только начинавшую там появляться. Увидев это, парень нехотя заполз ко мне на колени и устроился чуть поджав ноги и касаясь руками пола. Вообще парень стал легче, чем был, когда уезжал пару месяцев назад на учёбу. Это мне не понравилось совсем. Демону для полноценной работы организма надо есть много. Еле удержавшись от того чтоб ласково провести рукой по попе, занесла ладонь для удара. Одно мгновение и она со звонким звуком опускается на упругие и чуть сжавшиеся ягодицы. Парень немного дёргается и шипит рассерженным котом. Хвост, закрутившийся об мои ноги, вздрагивает, наконечником в форме пики мягко проходясь по пяткам. Чуть улыбаюсь, опуская ладонь во второй раз, а потом тут же в третий. Демонёнок неосознанно прогибается, тянясь за прикосновением. Четвёртый удар намного сильнее предыдущих. На нежной коже появляется покраснение в форме моей руки, а по комнате разносится первый вскрик.