После того ужасного дня ни Лиана, ни ее семья ни разу не общались с журналистами. И вот теперь они с Ксандер ом были самыми желанными жертвами для прессы, жаждущей покопаться в тайнах прошлого.
– Залезай. – Ксандер открыл дверцу авто.
Лиана забралась в салон. Он последовал за ней, с силой захлопнув дверь.
– Во дворец, – приказал он и нажал кнопку, поднимая звуконепроницаемое стекло между ними и водителем. Затем, с шумом выдохнув, откинулся на спинку сиденья.
– Ну как, считаешь, справился? – спросила Лиана.
– По крайней мере, я успел сделать заявление прежде, чем они начали рвать нас на части. Это лучше, чем можно было ожидать.
Она с любопытством взглянула на него:
– Как все эти годы ты ухитрялся избегать журналистов?
– Без проблем. Просто не появлялся там, где они обычно ошиваются. В Кионосе я бы от них не скрылся. Европа, Штаты – другое дело. Там до тебя никому нет дела. В первые пару лет иногда попадался желтой прессе. «Бесчестный наследник проматывает состояние» и все в том же духе. Но потом им стало неинтересно.
– У меня было то же самое. Когда на меня напали, это была новость. Они мечтали об интервью, но в больницу их не пускали. Тогда мне было слишком больно, мне делали одну операцию за другой, и я даже думать не могла о том, чтобы с кем-то общаться. А потом я нигде не появлялась. Родители уехали в Грецию, а там, ты прав, никого не заботят здешние трагедии. Некоторое время я жила в их доме, их прислуга помогала мне.
– Почему ты не уехала с ними?
– Я… я слишком устала.
Лиане было сложно говорить об этом. Воспоминания сочились болью. Тогда она погрузилась в депрессию душой и телом. Даже дышать было почти непосильной задачей. Перебраться в Грецию казалось невозможным. Те годы прошли как в тумане. Покой приносили лишь обезболивающие препараты: они помогали заснуть, снимали боль после очередной операции, притупляли чувства.
Теперь, к счастью, она может контролировать свою жизнь. Может уйти, если захочет, бросив Ксандера. У нее хватит сил. Лиана не позволит себе вновь оказаться в ловушке.
– Ты рада, что осталась?
– Поначалу было ужасно. Первые пять лет… это был ад. Ты не представляешь, чего мне стоило вернуться к жизни. Мне было безразлично, где я, что со мной. Но потом… я поняла, что дошла до точки. Что надо как-то выбираться из этой ямы. И решила полностью изменить жизнь. Монастырь был лучшим вариантом. Когда врачуешь чужие раны, нет времени смаковать собственные страдания.
– И как ты с ними договорилась?
Лиана улыбнулась:
– Сестры навещали меня в госпитале. Заходили после каждой операции. Интересовались, как у меня дела. И глядя на меня, они не смотрели на шрамы. Их волновали лишь мои страдания. Они… сочувствовали.
– А родные?
– Они не понимали, насколько мне было плохо. – Лиана вздохнула. – Я обманывала их, говорила, что все в порядке, а они предпочитали мне верить, ведь это было гораздо проще. Впрочем, я их не виню.
– А меня?
– Тебя – да. – Еще до того, как отзвучало эхо ее слов, Лиана поняла, что сказала правду. В глубине души она считала его виновным в ее боли и одиночестве.
Если бы Ксандер не сбежал, тогда, по крайней мере, они были бы вместе. Может, тогда трагедии и не случилось бы. И в любом случае рядом с ней находился бы близкий человек.
Тогда бы она не потеряла всего, что имела.
– Наверное, ты права. – Ксандер задумчиво кивнул. – Добавлю еще один пункт к списку моих былых грехов. Нужно оставлять прошлое позади.
Лиана вновь почувствовала, как ярость вскипает в крови.
– И все? Оставить прошлое позади, как мусор? Если бы тебе пришлось вспоминать о нем каждый раз, глядя в зеркало, ты бы думал иначе.
– Тогда, наверное, мне тоже не помешает вспоминать о прошлом каждое утро.
– Что ты имеешь в виду? – испуганно спросила она.
– Я хочу вернуться к первоначальному плану. – Ксандер вытянул ноги, задумчиво глядя вдаль. – Пожалуй, тебе стоит все-таки выйти за меня замуж.
Глава 6
До самого дворца Лиана не сказала ни слова. Ксандер опасался, что это означает «нет». Но без ответа он ее не отпустит. Если она против – что ж, придется ее переубедить.
– Я устала, – произнесла Лиана, когда за лимузином закрылись ворота дворца. – Пойду к себе.
– Я тебя провожу.
– Не стоит. – Повернувшись, она двинулась по коридору.
– Тогда поговорим здесь.
– Нет.
Сделав несколько торопливых шагов, Ксандер преградил ей путь. Лиана отшатнулась, прижавшись к стене.
– Нет, мы поговорим, – с нажимом произнес он. Ксандер внимательно смотрел ей в лицо – впервые с их встречи в монастыре. Как жаль, что ее красота исчезла без следа! Он помнил ее прежнюю: пухлые розовые губы, гладкая кожа, идеально очерченные брови. Ему был двадцать один год, и он хотел свою невесту с неистовством, которого сам до конца не осознавал. Он уже познал достаточно женщин, а вот рядом с ней чувствовал себя неопытным юнцом. Но отец недвусмысленно приказал: Ксандер получит право коснуться ее лишь накануне свадьбы. Доводы были понятны: уважение, честь, отношение народа к будущей королеве… Ксандер решил подчиниться.