- Это отчёты по слежке. Детектив отчитывался примерно раз в две недели.
Я начала читать. В основном описывался распорядок дня Олега, места, где бывал и несколько странных событий.
- А что значит «Встретился с Ануриным и получил конверт»? – подняла взгляд на Макса.
- Подозреваю, Олег брал взятки за операции.
- А что если…
- Знаю, что ты хочешь сказать. – прервал меня он. – Мы может инициировать разбирательство по коррупции в отношении Ржевского, но я был не дальновиден. У меня нет фото или видео подтверждений этому. Я поставил перед детективом задачу фиксировать факты его измен. Моей главной целью было заставить тебя развестись. Я не думал, что Олег может навредить тебе.
- А показания свидетелей?
- Кого? – развёл руками он. – Пациентов, которым делались эти операции?
- Да. – я кивнула.
- Никто из них не станет свидетельствовать.
- А детектив?
- Нет. Его показания могут перевернуть против меня. Слежка за уродом была незаконной.
- Понятно. – поникла я.
Просмотрела ещё несколько бумаг. Однотипные доклады неведомого мне детектива не вызвали во мне каких-либо особых чувств.
- Что думаешь? – спросил Макс, когда я отложила бумаги, устав читать.
- О чём?
Максим выглядел, как нашкодивший ребёнок, ожидающий наказания от родителей.
- Про фотографии и всё остальное?
- Хорошая работа. – заключила я, убирая всё обратно в папку и закрывая её.
На несколько секунд мне показалось, что Макс потерял дар речи. Он бесшумно открывал рот, но тут же закрывал, и так повторилось раз пять не меньше.
- И это всё? – справился с приступом безмолвствования он.
- Да, я убедилась, что он и правда изменял мне с заядлым постоянством.
- А что на счёт меня?
- А что ты?
- Тебя не расстраивает факт того, что следил за ним? Я и за тобой следил первое время.
Я задумалась.
Нормально ли, что он следил за моей жизнью и мужем?
Наверное, это странно, но я не почувствовала и толики раздражения.
Он говорил, что злился и ненавидел меня. С помощью слежки хотел найти что-то, что заставит меня страдать, но я сама узнала об изменах мужа, поэтому все собранные фотографии не пригодились.
Макс говорил, что полюбил меня. Он столько сделал для меня после аварии, и делает до сих пор. Макс единственных человек на свете, которому я безмерно доверяю.
Я люблю его, в конце-то концов.
- Я не злюсь. – потянулась и переплела свои пальцы с его. – Я люблю тебя, забыл?
Он просиял.
- Поэтому, давай просто забудем об этом?
- Конечно. – он сжал мою ладонь.
- Стоит избавиться от этой проклятой папки. – проговорил он.
- Как?
- Предлагаю торжественно сжечь её.
- Где? Дома? – у меня расширились глаза от удивления.
В голове всплыла картинка, как мы сжигаем их прямо на кухне, возникает задымление и начинает пищать пожарная сигнализация…
- Нет. Пойдём на улицу.
На часах почти полночь. Мы одеваемся и спешим на улицу.
Полная луна мелькает на ясном небосводе. Рядом мириады звёзд.
Мы дошли до небольшой площадки перед домом.
Максим раздобыл несколько кирпичей и прямо на асфальте огородил небольшой квадрат. Внутрь сбросил всё содержимое папки. Помял бумаги с отчётами, под них разложил фото.
Извлёк неведомо откуда зажигалку и подпалил всё. Признаюсь, не сразу получилось, но огонь постепенно разгорелся и начал пожирать бумаги и фотографии.
Думаю, со стороны мы смотрелись, как странные люди, проводящие какой-то загадочный шаманский ритуал, не меньше.
Я начала мёрзнуть и обняла себя руками.
- Замёрзла? – заметил Макс и обнял меня.
Он лучезарно улыбался.
- Ты так счастлив? – спросила я.
- Конечно. Словно тяжёлый груз свалился с плеч.
Я прижалась к нему ещё теснее, наблюдая за язычками пламени, жадно пожирающими моё прошлое.