- В каком смысле? – уточнила Аля.
- Когда он приехал – все старались показать, что мы принимаем его. Понимаю, ему нужно было адаптироваться к другой стране и другим людям, но в этот момент родители погрузи всё внимание в проблемы Макса, а обо мне забыли…
Я не дослушал его. Резко ворвался в комнату, заставляя их испуганно обернуться в сторону двери.
Ник быстро спрятал эмоции, дружелюбно улыбнулся и постарался говорить так, словно до этого речь не шла обо мне.
- А мы уже закончили. Хотели позвать тебя…
- Я слышал ваш разговор минуту назад. – прервал его слова я. – И хочу участвовать в нём, а не просто слушать из-за двери.
Может не стоило так прямолинейоно заявлять об осведомлённости, но я не люблю юлить. Понимая недавнее депрессивное состояние брата – лучше решить всё здесь и сейчас.
Ник переменился в лице. Теперь его эмоции походили на раздражение.
Я услышал то, что не должен был слышать? Или он не намерен рассказывать мне это?
Алия
Я похолодела от страха, когда Макс резко ворвался в комнату. Показалось, он злился.
Он никак не успокоится от неудачной погони за внедорожником? Или…
- Я слышал ваш разговор минуту назад. И хочу участвовать в нём, а не просто слушать из-за двери. – он говорил это с явным раздражением.
Ник не хотел, чтобы брат слышал. Буквально минуту назад он взял с меня слово, что я не расскажу Максу об этом, но он слышал.
Пусть только часть, но четко слышал из-за двери и намерен обсудить всё.
Почему мне кажется, что после этого разговора братья могут поссориться?
- А если я не хочу это обсуждать с тобой. – доброжелательность резко исчезла из тона Ника.
- То есть обсуждать свои чувства и эмоции с Алей ты готов, а со мной нет?
Ник потупил взор и словно обдумывал его резкие слова.
- Макс, может дать ему время? – осмелилась немного охладить нарастающий градус разговора.
- Аля не лезь. – прервал Ник. – Макс прав. Наверное, нужно прекратить скрывать от него то, что было.
- А что было?
- Ты не думал, что моей маме не так уж легко было принять факт твоего появления в нашей семье? Семнадцать лет они с папой жили не подозревая о твоём существовании.
- Ты думаешь, что отец не знал обо мне? – скривился в недоверии Максим.
Он так и не вошёл в комнату. Стоял в двери, словно отсекая пути для отступления Нику.
- Отец верил, что твоя мама родила тебя не от него. Он был убеждён в этом. Представь, что он почувствовал, когда увидел твоё фото и понял, что ты его сын? Весь выстроенный в его голове мир разрушился. Чувство вины за то, что не поверил тогда словам твоей матери раздавили его. Не замечал, что он до сих пор пожирает себя изнутри? Он и компанию отдал тебе, только чтобы хоть немного успокоить свою совесть. – Ник говорил громко, эмоционально.
На лице Макса застыла маска. Я не могла распознать, какие мысли в его голове и какие эмоции на душе.
Сейчас я была лишней в этой комнате. Ненужным свидетелем разговора, и правильнее всего было бы уйти, оставив братье наедине, но я не могла заставить себя подняться на ноги и сделать хоть шаг…
- А моя мама? Она верила в непогрешимость отца. Верила, что у него нет детей на стороне. Хоть на секунду мог представить, что было с ней, когда отец сообщил о тебе? О своём намеренье привезти тебя, совершенно постороннего мальчишку от другой женщины, в наш дом? – Ник замолчал, давая Максу самому найти ответы на вопросы.
- Ты приехал – поломанный и закрытый, но она приняла тебя. Она решила заменить тебе погибшую мать. Она относилась к тебе также, как ко мне – её родному сыну. И сейчас она не разделяет нас. Она любит нас одинаково, но ты не видел сколько ночей она проплакала, пока ты игнорировал её. Пока ты купался в своём горе и отчаянье. Она боялась, что ты не примешь её. Боялась, что не простишь нашего отца. И забыла о том, что у неё есть ещё один сын – пятнадцатилетний подросток, который тоже ждёт её заботы. – обида заполнила его последние слова. – Тот период был сложным для нас всех, но ты думал только о себе.
Я словно окаменела.
Макс не находил слов для ответа.
Ник смотрел в своё отражение в зеркальной стенке шкафа и молчал, словно подбирая слова для новой атаки.