- Потерпевшая, присядьте, пожалуйста на место и не перебивайте адвоката. – проговорил судья.
Алия обессилено села в кресло и тяжело задышала.
- Благодарю. – адвокат мельком посмотрел на судью, и продолжил свою насквозь пропитанную ложью речь. – Мой подзащитный обезумел от осознания неверности жены, поэтому решился на это преступление. Как показали результаты судебно-психологической экспертизы, у него тяжёлое психическое расстройство, результатами которого могут выступать беспричинные вспышки агрессии. В тот день Алия Александровна сама спровоцировала приступ гнева подсудимого и всё, что последовало за этим. В изоляторе потерпевшая насмехалась над моим клиентом, придя на встречу со своим любовником. Это тоже стало причиной его агрессивного поведения в отношении Максима Борисовича Новак. Наша позиция согласно статьям двадцать два и сто тринадцать Уголовного Кодекса Российской Федерации помещение подсудимого в психо-неврологический диспансер для прохождения лечения и два года исправительных работ.
Чего? Они хотят, чтобы он просто прошёл лечение в психушке и вернулся в общество? И это после того, что дважды чуть не убил Мелкую.
Я зло посмотрел на Олега. Тот довольно скалился с места, рассматривая сокрушенное состояние Алии. Внутри он уже праздновал победу.
- Суд удаляется для принятия решения по делу.
Все в зале напряженно замерли. Энергетика буквально искрила в воздухе.
Мне хотелось вцепиться в Олега и врезать ему. Урод довольно скалился, шёпотом обсуждая что-то с Ильинским.
Это поведение не осталось не замеченным и у обвинителя. Марат Богданович присел ближе ко мне.
- Максим, думаю, нам стоит готовить апелляцию.
- Почему?
- Все выигранные Ильинским судебные процессы вёл именно этот судья.
- Всем встать, суд идёт! – прервал наш разговор секретарь заседания.
Мы поднялись с мест, дождались появление судьи.
- Садитесь. – проговорил он. – Внимательно рассмотрев материалы заседания и выслушав показания свидетелей, суд принял решение признать Ржевского Олега Ивановича виновным согласно статье сто тринадцать Уголовного Кодекса Российской Федерации и учитывая результаты судебно-психиатрической экспертизы, статье двадцать два Уголовного Кодекса Российской Федерации, применить в отношении подсудимого следующее наказание: помещение подсудимого в психо-неврологический диспансер для прохождения лечения и два года исправительных работ. Решение суда вступает в силу немедленно и может быть обжаловано в вышестоящем судебном органе. Заседание окончено. Все свободны.
- Как? – прошептала Алия. – Как он смог это сделать?
Её снова трясло.
На заднем ряду я услышал плачь ребёнка и обернулся.
Похоже, даже малыша расстроило решение судьи.
Ден выводил Леру с ребёнком из зала суда, пока она пыталась успокоить сына.
- Алия, пойдём! – я помог ей подняться, чувствуя, что ещё немного, и она потеряет сознание.
Мы обязательно добьемся для него другого, более сурового наказания.
Квартира Макса
Алия
Мы решили не возвращаться пока домой, остаться до вечера в квартире Макса. Она находилась относительно недалеко от здания суда. Дорога заняла минут семь от силы.
После заседания суда меня охватило острое чувство несправедливости. Он едва не убил меня, Леру и сына, но получит только два года исправительных работ и несколько месяцев лечения. Значит, после этого он выйдет на свободу и будет угрожать мне и Лере.
Паника волнами накатывала на меня. Я боялась представить, как буду жить всё время в ожидании очередного вмешательства Олега в свою жизнь.
Мусоля эти мысли в голове, я не заметила, как оказалась у двери квартиры Макса.
- Аля, как ты себя чувствуешь? – проговорил он, тепло обнимая мои плечи.
- Мне страшно. – честно проговорила я. – Боюсь, что Олег снова сделает мне больно.
- Я смогу тебя защитить, обещаю. Он и на десяток метров к тебе не сможет приблизиться.
Мне захотелось поверить в его слова. Максим сможет защитить меня, уверена.
Я почувствовала, как тревога отпускает меня.