Что, блин, это значит?!
Что не так уж и ждет или, реально, решила, что я молчу, потому что приду? Сюрприз типа…
Кто знает эту отмороженную Сорину, что у нее в каштановой голове?
Пока я мусолю эту тему, браслет на руке звонит входящим и я, не глядя, смахиваю трубку.
- Арсений, скажи, что это неправда!
Быстро переключаю звук на наушники - нефик орать на весь класс - и, щелкнув футляром беспроводных наушников, сую один в левое ухо.
- Что не правда, отец? - спрашиваю сухо и запинаюсь, только сейчас сообразив - он же не может звонить мне.
Я же на уроке!
Всё и вся на территории интерната подчинено расписанию занятий. Связь - сотовая, спутниковая, теле, радио, интернет - короче, любая, кроме, разве что телепатической - во время уроков полностью блокируется.
И позвонить нам на телефоны нельзя. Равно как и мы не можем никуда звонить или с кем-то списываться. Во внеурочное время - пожалуйста, никаких ограничений в общении с внешним миром, но сейчас еще - бросаю взгляд в угол монитора - четыре минуты до конца второго урока, и отец не может этого не знать!
Подождать не мог?
- Что у твоей… - начинает он безапелляционным тоном, но я перебиваю:
- Как ты это сделал? Как ты мне звонишь? - шиплю сквозь зубы, чтобы не сильно палиться перед классом и камерами.
Препода нет. Надеюсь, меня не спалят. И не сдадут.
Отец самодовольно хмыкает.
- У "Тринити" хорошая защита, но есть спецы, которые могут взломать брандмауэр Пентагона, не то что школьный самопис.
- И ты знаком с такими спецами? - холодно интересуюсь, догадываясь, откуда эти "ноги" растут.
Из связей его потенциального родственника…
Отец игнорирует мой вопрос, возвращаясь к тому, ради чего позвонил.
- Я спросил, правда ли, что ты до сих пор не ответил своей невесте на приглашение на ее день рождения? Решительным и безоговорочным согласием.
- Это с чего бы? Ты, похоже, лучше меня знаешь, когда у… - запинаюсь, потому что едва не повторяю за ним про "мою невесту", но даже оговориться так позволить себе не могу - вцепится, - поэтому заменяю: - кого день рождения. Ты и принимай это приглашение. Уверен, тебе там тоже будут очень рады.
- Ты нарываешься, Арсений.
- На что? - интересуюсь с невинным видом, хотя очень хочется заржать. - Что ты можешь мне сделать?
- Ты хочешь узнать, на какие санкции я готов пойти ради… - теперь он обрывает фразу.
Не придумал заранее благородно звучащей цели. Не подготовился. Ну-ну…
- Договаривай, пап. Ради того, чтобы прикрыть свою задницу? За мой счет!
- Выбирай выражения, Арсений, - повторяет он свою извечную мантру.
Эту присказку про выражения и приличия я слышу с тех пор, как научился говорить. Раньше его хоть мама приземляла и просила не цепляться ко мне, теперь же делать это некому, и отец вообще перестал видеть берега.
- Это я еще мягко сказал, - мрачно агрессирую.
- Если ты сегодня не явишься на этот прием, - начинает отец другую свою постоянную "пластинку", - как представитель всей нашей се…
- То что ты? Денег меня лишишь, которые у тебя и так уже скоро отнимут? Байк отберешь, как тоже уже неоднократно делал? Под домашний арест посадишь? Или может, женишь меня выгодно для себя? Постой… Ты же уже это делаешь. Так какие еще тузы в твоем рукаве, Александр Алмазович? Там еще что-то осталось?
- Если не увижу тебя сегодня у Ижболдиных, - он продолжает голосом закручивать гайки, - ты узнаешь, что я еще для тебя припас. Но не советую тебе, Арсений…
Психанув - я не обязан выслушивать его угрозы, - я нажимаю "отбой" на смарт-часах.
И вовремя - в класс входит информатик.
Кое-как заканчивая с кодом, я окончательно решаю забить на вечеринку.
"Спасибо, отец, что помог мне определиться с решением!"
Не сказать, что шансы на то, что я пойду на эту днюху, были очень уж велики - совсем нет, - но теперь я не пойду туда ни за что.
Ненавижу ультиматумы.
И никогда не ведусь на поставленные таким образом условия. Отцу бы давно пора это запомнить.