Сорина выразительно закатывает глаза. Я выхватываю глазами номер "Порше" - ну понятно. О правах можно не париться - ее не остановят. Но мне от нее подачки не нужны.
- Не хочу, - бурчу и, упав на пассажирское, отменяю заказ такси.
Она садится рядом и заводит мотор.
Я кайфую от одного звука. А запах в тачке - ммм… Только компания подкачала.
- К тебе или ко мне? - глядя на меня, Диана широко улыбается.
- Ты хотела поговорить, - напоминаю я мрачно.
- Хотела, - выезжая с парковки у Арены, возвращается к своей предъяве в раздевалке: - Ты так и не ответил, почему не сказал мне о соревнованиях.
- А я должен был? - вскидываю брови, отбиваюсь обычным вопросом на вопрос.
- Ну если ты придерживаешься правил игры, то да. Должен.
- Каких правил какой игры? - уточняю с нарастающим раздражением, хотя догадываюсь, о чем она.
Она отвечает мне, глядя на дорогу, и меня это устраивает.
- Той, которая спасет твоего отца от реального срока за все, что он сделал.
- А ты знаешь, что он сделал? - осторожно спрашиваю, боясь спугнуть.
- А я должна? - усмехнувшись, Сорина возвращает мне "подачу".
Хмыкаю - в разговоры она умеет.
- Если знаешь, скажи, - прошу спокойно.
Качает головой и, кажется, искренне.
- Нет, не знаю. Мне это неинтересно. Я просто подслушала разговор твоего отца с моим - когда он пришел к нам, я его, конечно, узнала, хотя он меня нет. И, естественно, я не могла не сделать так, чтобы не узнать, что у него за дела с моим отчимом. Не успокоилась, пока не узнала.
- Почему "конечно" и "естественно"? - не могу не спросить - цепляет.
Она долго смотрит мне в глаза, я даже отвожу свои, словив дурацкое ощущение, что она что-то имеет под этим взглядом.
И это "что-то" мне вряд ли понравится.
Я жду ответа, но она молчит. Молчит до тех пор, пока я вновь, затолкав это странное чувство неловкости куда подальше, не заставляю себя посмотреть на нее.
И она, словно только этого и ждала, улыбается:
- Потому что я любопытна.
- И что ты узнала? - возвращаю ее к главной интересующей меня теме.
- Что Александру Алмазовичу нужна помощь моего отца.
- Отчима, - исправляю на автомате.
- Он удочерил меня, официально, поэтому отца, - возражает спокойно.
- Что за помощь?
- Чтобы он избежал заслуженного наказания, - остановившись на светофоре, она поворачивается ко мне и склоняет голову, как будто объясняет простые истины неразумному ребенку.
Или нашкодившему щенку.
Еще чуть-чуть, и натыкает меня мордой в лужу.
Я открываю рот, чтобы возразить, что не это спрашиваю, но она понимает без слов:
- Я же сказала, что в детали я не вдавалась.
- Так ты слышала или нет? - теряю я терпение. - Или ты как-то выборочно подслушивала?
- Они не обсуждали конкретику при мне, - отвечает она тоже на повышенных. - Видимо, отец уже был в курсе дела. Дома они обсуждали только, что конкретно можно и нужно сделать, чтобы ему помочь. Ну и финансовую сторону вопроса. Твой отец предлагал моему деньги. Очень большие. Мой был не уверен, что у того получится их сохранить. Говорил про риски, что помочь ему очень сложно. В общем, отказывался.
Скорее, отмазывался.
- Цену набивал? - фыркаю я презрительно, но Диана не ведется.
- Может быть, - отвечает спокойно. - Главное - я поняла, что он все же может, если напряжется. Но напрягаться он смысла для себя не видел. И я дала ему этот смысл.
- Так ты своему отцу предложила поженить нас? И как…
- Нет, твоему. А своему я сказала, что мы с тобой давно любим друг друга и что я не переживу, если ты будешь страдать.
Глава 14 Вите надо выйти
Долго смотрю на нее, пытаясь определить: она прикалывается или реально верит во все, что говорит.
Проверяю на адекватность, короче.
Давно любим друг друга? Кто - мы?
Как, вообще, я и Сорина оказались вместе под одним местоимением? Максимум - междометие. Типа "э?.."