- Сто пятьдесят девятая, сто шестидесятая, двести первая, - перечисляет упавшим голосом Дан. - Это серьезные статьи, Арсен. И серьезные обвинения. Твоему отцу светит десятка, не меньше. Ты знал, что все настолько плохо?
Качаю головой. Медленно, как сломанный. Но я реально сломанный.
Дан продолжает сыпать соль на рану:
- В деле огромные суммы фигурируют. Это особо крупны…
- Там миллиарды! - вновь пробивает Серого - этот не может долго молчать. - Твой отец реально мог столько вывести?! А куда дел - под матрасом, что ли, хранит?
- Да не знаю я. Он со мной не делился. Ни схемами, ни деньгами, - срываюсь я, отшвыриваю от себя планшет, он едва не падает с кровати, Дэн чудом его ловит, и пытаюсь встать с кровати.
- Тихо-тихо, - удерживает меня за предплечье Смолин. - Не пыли, Арс. Мы знаем, что ты не в курсе его дел. И не наезжаем на тебя. Мы хотим разобраться и помочь.
- Чем тут можно помочь?
Все же поднимаюсь я, но уже спокойнее, без резких движений. Парни остаются сидеть на моей постели, я разворачиваюсь к ним лицом.
- Чем вы поможете?
- Ну не мы, конечно, - Дан поднимается следом.
И Серый.
- Я отца могу спросить. У него наверняка есть какие-то связи и в следственном, и в прокуратуре. У них же тоже компы имеются и проги разные. Отец, вроде, настраивал каким-то органам по тендеру систему безопасности.
- Хреново настраивал, если хакер-школьник взламывает эту систему на раз, - язвлю я, кивая на планшет.
- Может, это и не его контора, - кидается Денис на защиту отца. - Да и знаешь, нет такой системы, которую нельзя взломать. Рано или поздно ключик можно найти к любой. Было бы желание и немного серого вещества. На каждого умника найдется два еще больших умника.
- И у моего могут быть полезные знакомые.
- Следаки и судьи тоже болеют? - хмыкаю невесело, проведя аналогию со словами Дэна.
Его отец - айтишник, Смолинский - нейрохирург. Говорят, от Бога. Надеюсь, проверять на себе не придется.
- Ну, люди же они, - усмехается друг в ответ. - Так что, звонить? Он щас дома, можно нормально поговорить.
- Да, мой тоже свободен вроде.
Я на какое-то время зависаю, потом качаю головой.
- Да что они смогут сделать? Вы же видели материалы дела. Там безнадежно…
- И что теперь, совсем ничего не делать, если дело не плёвое? - не соглашаются со мной друзья.
- Просто сдаться?
- Да не хочу я сдаваться! - меня опять срывает на эмоции. - Но и подставлять его, порочить ему репутацию, растрезвонив о его проблемах на весь мир, не хочу тоже. Уже и так немало людей в курсе - адвокаты, Илона, Ижболдин этот, - и еще больше посвященных я не хочу. Пока не хочу.
- А чего ждать?
- Я хочу сначала узнать, отец, действительно, виновен или нет, - признаюсь через силу.
Эта идея появляется спонтанно. Но осознанно и быстро формируется в навязчивое желание.
Прочитав все то, в чем обвиняют отца, я задумался - а нужно ли реально его спасать? А если он виновен, если все, что там сказано - правда, если он, действительно, сделал все то, что написано в Копысовских материалах, если обокрал стольких людей, то, может, пусть отвечает за свои действия?
Платит за все, что наворотил.
По закону и по совести.
Парни ожидаемо подвисают.
- А… что это изменит? Ну, для тебя.
- Ничего. Кроме того, что я буду знать - он реально заслужил свое наказание или его подставили, использовали, ввели в заблуждение. Ну короче!
- Да поняли мы. Не бесись, - опять осаживает меня Смолин. - То есть, я правильно понимаю - если отец виновен по всем пунктам, вытаскивать его ты не будешь?
Уверенно встречаю его пытливый взгляд.
- Если он виновен, я не стану рушить свою жизнь, спасая его.
Глава 27 Ситуация Help, ситуация SOS
Легко сказать - сначала узнать, виновен отец или нет, - но как это сделать?
Как узнать правду?
Кто мне ее скажет? Сам отец? Вряд ли. Это, как минимум, не в его интересах. Да, он не знает моих мыслей, но какой отец захочет признаваться своему ребенку - даже если не особо любимому, - что он мошенник и вор?