И я дурак… Говорил мне Смолин - узнай про невесту, что сможешь. Узнал, блин…
- Да-да, мне повезло. Моя муттер[1] очень удачно вышла замуж второй раз, когда мой папочка свалил в закат со своей тренершей по йоге. Знаешь, я бы посмотрела на то, какие они с ней позы принимали… - похабно хихикает она.
И даже меня дёргает от ее намеков, хотя я далеко не одуванец и даже не потомственный девственник в седьмом поколении. Но Диана умеет сказать так, что все вздрагивают. Она всегда была самой отмороженной из нас. Конченой… Собственно, потому и была заводилой, душой всех наших школьных тусовок. Она умеет веселиться. На грани.
Вижу, в этом отношении ничего не изменилось.
- Ну, Арсик, ну че ты такой кислый? Ты же знаешь, я этого не люблю, - театрально сводит брови.
- Ты в курсе зачем мы здесь? - спрашиваю хмуро.
Лично я не вижу повода для веселья.
- Конечно. Это же была моя идея.
- Твоя?! - повышаю голос.
- Не ори. А то папочка подумает, что ты против. Он не терпит, когда отказывают его маленькой принцессе.
- Ты не его принцесса.
- Уже его, - самовлюблённо улыбается Диана. - У него от первых двух браков только парни. И все ниочемные неудачники. Отбросы. Я - его единственная радость. Он не отказывает мне ни в чем и потакает любому капризу.
- И я - твой каприз? - все же спрашиваю, хотя уже знаю, какой будет ответ.
- Ага. Повезло тебе, Ожегов…
Отворачиваюсь, чтобы не показать, как перекосило меня от ее "повезло".
Мне так повезло при последней нашей встрече, что я до сих пор едва ли не самый дисциплинированный чел в нашем классе. Тот побег из школы стоил мне слишком многого, чтобы я и спустя полтора года, относился к Диане и ее развлекухам иначе, чем с ненавистью.
Я изначально не хотел ввязываться в предлагаемую авантюру и отговаривал своих пацанов, понимая, что, раз рулит всем отбитая на голову Сорина, ничем хорошим это не кончится. Но повелся на их уговоры, на заверения, что "все будет ок", на банальное "слабо", и вступил в это дерьмо, от которого до сих пор не отмоюсь.
Отец после того случая вышел из себя, как будто я не из школы сбежал, а возглавил разбойное нападение на один из его банков. Он просто взбесился, орал, что это позор, что я совсем не думаю о нем и его честном имени. Грозился, если нас всех выпрут, он переведет меня в кадетское в какую-нибудь глушь. От юности в сапогах меня пронесло, но папуля этим не удовлетворился и прошелся по мне катком: лишил байка, который обещал подарить на грядущую днюху, отменил поездку на лето на Кубу, о которой я мечтал с тех пор, как мне исполнилось десять, и отнял карманные деньги. Вообще. Под ноль.
В итоге лето я провел практически под домашним арестом. Взаперти в квартире. Да ладно бы один, а то в компании его молодой жены.
Так что с "повезло" гарантша отцовой свободы сильно промахнулась.
Но изливать ей душу я не собираюсь. Я, вообще, видеть ее не хочу, никогда, но, к сожалению, решаю не я.
- Скучал по мне? Признайся, - откровенно заигрывающе спрашивает она.
Смотрю сквозь нее, так проще сохранять невозмутимое выражение на лице.
- Так это отчим тогда отмазал тебя от скандального исключения? - спрашиваю вместо ответа.
- Он, - кивнув, с улыбкой смотрит в его сторону. - Они с муттер тогда еще не были женаты, но папа Паша не мог позволить, чтобы в СМИ или в школе полоскали имя будущей падчерицы. Поэтому вмешался и все так красиво разрулил. Я осталась чистенькой, вы - в "Тринити", и, вроде, все были довольны. Хотя "спасибо" я так и не дождалась…
- Ну так себе мы были довольны, полгода в ограничке, - возражаю я, а мысленно меня подбрасывает:
"Спасибо?! За то, что испортила мне жизнь?!"
Но она моих страданий не оценила.
- В обычной школе тебе понравилось бы еще меньше, Арсик, - мурлычет снисходительно, чем выводит меня из себя.
Если в первый раз я стерпел ее идиотское обращение, то больше не собираюсь.
- Слушай, Сорина…
- Диана, меня зовут Диана, - с нажимом напоминает она.
- Я в курсе. Слушай, Диана, давай договоримся - я обращаюсь к тебе по имени, и ты тоже. Пожалуйста.