- А я как обращаюсь? - хлопает деланно невинно глазами.
- Как к котенку. Барсиками обычно их называют.
Ее улыбка становится типа извиняющейся, но я на это не куплюсь. Сорина едва ли знает, что это такое.
- Не знала, что тебе не нравится, - фальшиво куксится она.
- Не нравится, - подтверждаю сухо.
- Ну не дуйся. Я постараюсь не забыть. Как лучше - Арсений или можно Арс?
От разыгрываемого ей образа хорошей девочки меня мутит - я знаю, что это все фальшь. Я учился с ней несколько лет и выучил все дешевые ужимки слишком хорошо.
- Можно.
- Договорились! - радостно восклицает она гораздо громче, чем нужно, и, подхватив меня под локоть, разворачивает лицом к родокам. - Мы хотим есть. Пап, прикажи подавать ужин!
Ужин проходит крайне напряженно. Для меня.
Остальные ведут вполне себе непринужденную беседу, и лишь я один - лишний на этом празднике лицемерия и договорняка. Хотя о свадьбе или проблемах отца ни разу не заговаривают. Все больше о бизнесе. Так что ничего нового и интересного для себя я не узнал, и быстро потерял интерес к разговору.
Лишь перекинулся парой слов с женой Ижболдина, которая - шок номер два - оказалась матерью Сориной. Если от осинки не родятся апельсинки, то дьяволенок у Леди - запросто.
Отца я весь вечер подчеркнуто избегаю, но в машине, когда мы едем домой, меня прорывает.
- Ты знаешь, на ком собираешься меня женить?
- На дочери зам…
- А кто эта дочьзам, - передразниваю его, - ты в курсе?
- Что ты имеешь в виду? - удивление он слегка переигрывает, и я настораживаюсь.
- Всего лишь то, что эта Диана - та самая Сорина, из-за которой меня едва не поперли из школы в десятом классе, а ты включил мне пакет санкций, которых не видела и Россия от Штатов.
- Не преувеличивай, Ар…
- Так ты знал, что это она? - давлю интонацией и взглядом, не давая ему съехать с ответа.
- Да, знал, - через силу, вынужденно признается он, а я вновь испытываю шок.
Я думал, я до конца надеялся, что он ничего не знал. Что ее личностью он не особо интересовался, договариваясь исключительно с ее отчимом, даже несмотря на то, что сама Диана сообщила - идея была ее. И собирался предъявить ему за это. Но он…
Отец удивил меня снова.
- Разве не ты запрещал мне общаться с ней? Не ты говорил, что если я когда-нибудь хотя бы окажусь с ней в одном периметре, даже случайно, ты зак…
- Говорил, - теперь перебивает он. - Но теперь ситуация изменилась.
- И ты сразу запел другое… - пробивает меня на иронию.
- Да, Арсений. Так бывает, когда меняются исходные данные. Если бы всё всегда оставалось без изменений, ты бы сейчас проходил строевую и военную подготовку в каком-нибудь захолустном кадетском корпусе, - отвечает Алмазыч в тон мне. - Так что хорошо, что ситуация иногда меняется. Согласись?
Посверлив его взглядом и поняв, что это бесперспективно, отворачиваюсь к окну.
Вот и поговорили.
[1] муттер (mutter) - мать (немецкий)
Глава 7. Поломало слегка поломало
Тренировка сегодня не задалась.
Виталич гонял нас как пастух свое стадо. До седьмого пота. Причем буквально. Не семь, но две майки я за полтора часа сменил, пока, вообще, в одних трениках не остался.
И парни так же. Мы по несколько раз по кругу прогоняли все снаряды - соревнования эти скоро, чтоб их…
Тренер остановился и сжалился над нами, только когда я сорвался с колец. Тупо от усталости. Нечеловеческой.
- Ладно, на сегодня хватит, - бурчит хмуро. - Можете идти. Завтра выходной, дайте отдых мышцам. На массаж в спа-центр сходите. Послезавтра жду вас здесь снова. Свежими и заряженными. Запас маек с собой прихватите, будьте добры. Я не девочка, чтобы передо мной своими торсами щеголять, - усмехается бывший чемпион.
- Майками придется закупиться, - устало огрызается Смолин.
- Оптом, - поддакивает ему Серый.
Я молчу. У меня нет сил даже на это.
До душа, а потом и до общаги доползаем в полном молчании. Сил нет даже на то, чтобы разговаривать. Молчит даже никогда не затыкающийся Серов - Виталичу удалось невозможное.