– Эй! – крикнул он. – А ну стоять!
– Пустите! Пожалуйста, отпустите! – завопила я в панике, пытаясь вырваться.
– Нет уж разберемся. Что-то украла?
– Вы не понимаете, пустите!
Но Макар уже подбегал к нам. И смысла дальше вырываться больше не осталось…
Часть 15
***
Как же это неприятно – когда тебя предают. Когда, например, подставляют врагам, после чего попадаешь в плен. Или решают застрелиться из твоего личного и любимого оружия, оставляя такое ядовитое предсмертное письмо, что пробирает до озноба. Или воруют. Да пусть даже просто сбегают из-под носа, показывая всем девичьим видом, насколько противна твоя компания. Словно какой-то убогий, никому не нужный урод.
Он слишком часто видел на лице жены гримасу отвращения. Эта неженка всегда хотела замуж за какого-нибудь статного банкира. А в итоге ее сосватали ему – «безродному, грязному оружейнику с военным прошлым на пол лица и с повадками дикаря». Дай он себе чуть больше воли в их постели – это воспринималось как насилие. А секс без ласки и нежности так вообще трагедия. И каждый синяк на бледной коже, оставленный в момент страсти – болезненная рана до самой глубины души. Так нужна ли ему очередная страдалица?
– Все-таки пыталась сбежать? – спросил он у Полины, когда подошел к кровати, на которой та сидела.
А она подняла глаза, грустные и даже слегка виноватые, но смело ответила:
– Да какая разница? Все равно у меня не было шансов.
– Я настолько тебе противен?
А на это вдруг задумалась, будто еще не решила. Или боялась произнести это вслух.
– Раз так, – продолжил тогда он. – То у меня есть одна идея, как вернуть свои деньги и быстро тебя отпустить. Только тебе она не понравится. Готовься, скоро у нас снова гости.
Вот и все. Решение было принято.
***
После неудачной попытки побега меня быстро вернули обратно в дом Дмитрия. Скинули в комнату все пакеты и оставили одну. Макар даже как-то разозлился, перестал улыбаться и разговаривать со мной, грубо дергал за руку, пока куда-то вел или запихивал в машину. Но мне извиняться было не за что. Я вообще сильно расстроилась. Мало того, что до сих пор переживала предательство Ильи, так еще не удалось сбежать, а теперь стало отчетливо и окончательно понятно – я в западне. Меня действительно никто не собирался отсюда отпускать. А когда вечером домой вернулся Дмитрий, долго его ждать не пришлось. Он зашел в комнату и посмотрел на меня таким строгим взглядом, что стало неуютно, будто и правда в чем-то перед ним провинилась. Да еще сказал такое, от чего я совсем разнервничалась. Что же он там придумал?
Уже на следующий день около четырех ко мне привезли визажиста, который помог привести себя в порядок. Будто без всяких специалистов было не обойтись. Только в знак протеста я все равно сначала хотела надеть свою одежду. Но потом подумала, что это глупо с моей стороны. Чего мне терять? Даже девственности нет. А гордость и так уже давно ущемлена.
Этим вечером в доме Дмитрия снова собралась мужская компания. И мне опять пришлось их обслуживать. И снова эти противные липкие взгляды похотливых самцов. И неприятный сюрприз, когда во время игры в карты Дмитрий вдруг произнес своим друзьям:
– Кто там хотел живую ставку? Ставлю на кон свою симпатичную гостью.
Я чуть не рухнула на пол в тот момент. И так оцепенела, что вместо какого-то протеста просто уставилась на мужчину.
– О-о-о, – одобрительно протянул чей-то мужской голос. – Почему вдруг?
– К сожалению, моя компания ей противна. Так может, повезет с кем-то из вас?
Да он издевается! Да за этим столом нет ни одного, от кого бы меня не стошнило. Разве что Макар.
– То есть, по-вашему, я какой-то товар, Дмитрий Николаевич? – вырвалось из меня, потому что так сильно разозлилась, что буквально вскипела. – А можно тогда попрошу Макара меня выкупить?