Я крепче сжала в пальцах меч, выскочила туда, где на грязной дороге, посреди лошадиных копыт, катались по грязи дядя, душивший человека в черном, и его противник.
Рядом проскакала лошадь. Мелькнула сталь и один из обозных перехватил клинок, взвившийся в воздух за моей спиной. Встав невольно на мою защиту. Я не оглянулась, даже когда оружие зазвенело от серии ударов. Даже когда захрипели кони, встав на дыбы. Скользнула к дяде, вскинув руку для удара, намереваясь убить наемника, которого он никак не мог придушить. Но мужчины перекатились и момент был упущен. В этой темноте, где осталось гореть лишь пара тройка факелов, закрепленных на телегах, было почти не различить, кто свой, а кто чужой. Но я все же услышала низкий вибрирующий голос, от которого руки стали слабее, а в ногах будто исчезли кости. Как я не упала, сама не знаю.
- Леди Ротемер! – почти пропел Левша.
Я узнала его голос. Ненавистный, проклятый голос. А затем метнула взгляд в сторону и увидела его самого. Он ехал посреди битвы, мимо схлестнувшихся людей, лениво парировал удары, обрушенные на него. С завидной легкостью убивал всякого, кто вставал на его пути, и продолжал ехать вперед, глядя по сторонам и продолжая звать меня почти ласково. Как отец бы звал своего ребенка.
- Леди Ротемер! Выходите. Я все равно найду вас!
- Сдохни, гад, - пробормотала я и собралась силами, прогоняя страх и наваждение, навеянные этим страшным человеком. Прыгнула к дяде, понимая, что надо что-то делать. Мечом тут не поможешь, слишком уж мелькают быстро их тела, перекатываясь в грязи, сцепившись руками так, что и не разберешь, где начинается Ангус, а где его враг.
- Дядя! – прокричала я. Мелькнувший чужой взгляд выдал наемника. Я пнула его изо всех сил в бок носком сапога, но мерзавец даже не поморщился. Зато я увидела, как он опустил руку к поясу и дал шанс Ангусу на удачный удар. Высвободив кулак, дядя с силой ударил его в скулу, а я подняла меч и обрушила на спину убийцы с каким-то мрачным отвращением ощущая, как сталь разрезает ткань одежды и плоть, задержавшись на твердом хребте. Но наемник заорал. В его вопле прозвучала дикая ярость и еще до того, как дяде удалось оттолкнуть противника прочь, сбросив с себя, достал длинный нож с две моих ладони длиной, и вогнал в бок Ангуса.
Дядя сдавленно ахнул и сел, зажимая ладонью рану. Я выругалась, опустилась к нему на колени, вцепилась рукой в его руку, прорычав: «Вставай!» - и понимая, что вот сейчас тот миг, когда надо использовать портал.
- Марго, - голос Ангуса прозвучал сдавленно. И встал он тяжело. Запнулся, едва не повалив нас обоих, и я подняла руку, намереваясь швырнуть камень, но почти сразу услышала страшный свист и лошади, служившие нам прикрытием, испуганно бросились врассыпную, открывая нас с дядей взору Левши, застывшего верхом на своем скакуне.
Я оглянулась на него и в страхе увидела, как мужчина смотрит на нас.
Мгновение и показалось, что я вижу его глаза. Они жуткие, страшные, огромные и светятся золотом. В точности как у мужчины из северного города. Но что самое странное, я забылась, вспомнив того человека, его лицо, его быстрый взгляд так зацепивший меня. И удивительное спокойствие обрушилось на плечи. Легло, как чьи-то сильные руки, защищая от зла и смерти.
Я бросила камень, подставив плечо Ангусу. И в открывшийся черный зев портала мы шагнули вместе. Он и я, ставшая ему опорой.
Еще до того, как тьма сомкнулась за нашими спинами, я услышала яростный крик, ударивший волной в спину, а затем все исчезло, и мы с Ангусом повалились вперед.
Признаюсь, я ожидала все, что угодно. Мало того, что я забыла представить себе место, куда хочу переместиться, так еще и думала о странном незнакомце с постоялого двора. Стоило ли удивиться, что после всего этого мы упали в воду. Под руками что-то противно зачавкало, зато приземление было мягким, хотя вода оказалась холодной и воняла.
И в эту самую воду я ткнулась лицом. А когда вынырнула, принялась отплевываться, чувствуя на губах мерзкую грязь. Угораздило же меня рот открыть перед падением! Теперь кажется, что привкус болотной тины останется со мной навсегда.
Я отряхнулась, удивляясь, как многострадальная шапка до сих пор осталась на голове пережив столько падений, и опомнилась.
Дядя! Он где-то рядом и ранен! Что, если потерял сознание и захлебнулся в этой вонючей воде? А я тут думаю о какой-то шапке!
Мгновенно стало страшно. Что, если я потеряю его, своего единственного родного человека?
- Нет! – вырвалось с губ. – Нет! – повторила я, заставляя себя встать.
Вскочила на ноги, озираясь. Луна, почти полная, взирала на меня равнодушно и давала удивительно мало света, то и дело прячась за темными облаками, заполнившими небо. Но в тот миг, когда я уже было открыла рот, чтобы позвать Ангуса по имени, кто-то огромный подошел сзади и накрыл широкой ладонью мой рот, заставив сердце упасть в пятки. А в ухо задышали ровно и спокойно, но от этого стало только страшнее. Я было дернулась, намереваясь ударить незнакомца, но его вторая рука с силой обхватила меня и прижала к твердой, словно камень, груди.