— Кстати, Лу, — Тамико, прижимаясь личиком к голове Лукаса, целуя его чрезвычайно густые волосы и вдыхая их пьянящий аромат, полюбопытствовала, — когда ты Маринкой займешься?
Лукас, разомлевши и отчасти предавшись эротическим грезам, ответил:
— Когда ты совсем вернешься. Предстоит много работы, и ты мне потребуешься тут.
Тамико хмыкнула:
— Ох, начальник, я и забыла, что работаю!! Лу, отпуск слишком затянулся, да?
Лукас жарко возразил:
— Нет, Тами, даже не думай! Все путем! Это мой отпуск, — он вздохнул, — оказался слишком коротким… А Мариной занимается Марек и так ее развлекает, что она не скучает совсем. Их отношениям даже на пользу совместное преодоление ожидания.
Тамико улыбнулась:
— Я поняла. Погулять еще можно, но уже без фанатизма.
Глава 373. Слово Магнуса
Дорожки поцелуев оплетали все ее тело, и казалось кощунственным, что этот дивный сон когда-либо кончится.
Умелые мягкие прикосновения к ее голове, к ладоням, ненавязчивые скольжения по коже заставляли Юми раствориться в блаженстве, и когда таинственный брюнет спросил вдруг: «Ты девушка?», она опешила:
— Нет, я познала мужчину…
— Тогда почему ты мне отказываешь? Встреча недолговечна, мы разойдемся… Я неприятен тебе?
Юми заморгала.
— Что? Нет конечно! Ну, плохо же без чувств! Я никогда не… — тут она осеклась, вспомнив начало романа с Ашем. Сняли друг друга в баре — кто кого? — одновременно — и не было места ни сомнениям, ни ханжеству, но отчего-то с этим голубоглазым брюнетом вести себя аналогично Юми не хотелось.
Тот, помедлив, выдал:
— Увы, время скоротечно, я не могу показать тебе всю глубину чувств… Может, ты согласишься выдать мне что-то авансом сейчас, а долг я верну?
Юми облизала губы:
— Как?
Мужчина обещал:
— Когда ты проснешься и заживешь своей обычной жизнью, возможно, подзабудешь меня, я тебя найду…
Юми рассмеялась:
— Ты странный! Положим, забыть тебя невозможно, но мне что, до старости тебя ждать?
Ответ прозвучал с полной серьезностью:
— Нет. Не пройдет и года. Мне нравится твоя строгость, это же все иллюзия!
Юми задумалась: «Действительно, чего это я… Наверное, у меня слишком долго никого не было, вот мне и видится всякое… А чего я сопротивляюсь? Хоть так мне будет приятно…», а вслух она сказала:
— Да, мне очень важно любить… И быть любимой… Может, ты немного меня любишь? — она лукаво улыбнулась.
Брюнет глядел строго:
— Я уже околдован тобой… Если ты согласишься, не разочаруешься…
Собственное любопытство и мужская настойчивость вынудили Юми уступить и отдаться ему, позабыв тревоги. С этого момента она заботилась только, чтобы греза не рассеивалась… Пробуждение неотвратимо приближалось и грозило унести все божественно приятное, что говорил и делал ее спутник…
Потом он сказал:
— А сейчас прощай.
Очнувшись, Юми долго и болезненно вслушивалась в тишину комнаты, сжимая кулачки и не замечая катящиеся по щекам слезы.
— Только попробуй меня обмани. Только попробуй!!
Делиться видениями с подругами ей не хотелось.
Последовав совету Лукаса, Тамико предложила Магу обсудить щекотливую тему невзаимных отношений с Паолой с Флавианом.
Они встретились виртуально, каждый физически оставался в своем мире.
Для начала Магнус предложил:
— Насчет странного поведения царевича, которое тот не захочет, не раскроет… Флав, возможно, дело вовсе не в неприязни Лукаса к тебе, а в самой девушке. Отправься и послушай ее мысли, а потом делай выводы…
Флавиан нахмурился:
— Это этично?
Магнус заверил:
— Это — да, а вот ставить на уши всех и подозревать каждого — нет. Дерзай.
Флавиан поморщился, Магнус то ехидничал, то окатывал его ушатом ледяной воды, но дельность предложений Мага окупала неприятные чувства.
Флав провел исследование, имевшее ярко выраженный горький вкус. Удрученный, Флавиан сообщил:
— Она хочет кокетства, пустоты, поверхностности… А я настоящего, глубокого! Сильного!! Я перерос пустой флирт.
Магнус холодно улыбнулся:
— Флав, если ты хоть сколько-то увлечен ей, то почему ты так просто сдаешься? Ты пробовал ее воспламенить? Или твоя серьезность — это «хочу печеньку и получу ее любой ценой»? А что сама печенька думает? А ничего, что она живая? А делать, как ждет она, ты не пробовал?
Флавиан, в душе которого клокотала буря, мечтающий отправиться к Кэйли умолять стереть память Паоле и всем ее родственникам, ощутил стыд.