Тамико улыбнулась:
— Да запросто, они даже приятельствовали в бытность оперативниками.
— Ну да, — Лукас подтвердил, — только я не слал Марека в партии, замешанные на страстях, уж очень Мар азартный. И смешливый… Знаешь, противно, что тогда из-за моего вояжа заместители сделали просчет и отправили Марека в пекло…
— Ничего, — Тамико ласково провела пальчиками по тыльной стороне ладони любимого, — отдыхать тоже надо. А Марек зато в итоге царевичем стал.
— Угу, — Лукас задумался, подперев щеку, — хорошо, что Марек меня не корит. И мне все еще очень не хватает Макса…
— Ну-ну, — Тамико коснулась пухлых губ Лукаса подушечками пальцев, — кончай хандрить! Подружишься с Мареком, и будет тебе новый брат!
Тамико знала, что Лукас, став ее названным мужем, хранил ей практически безоговорочную верность, и, будучи изрядной собственницей, трепетала при мысли об этом.
Лукас и Тамико надеялись, что проживание Эстеллы с копией Лукаса продлится как можно дольше, исключение составят занятия с Мариной, но такие моменты практически отвергали тонкую интимность.
Отношения Тамико с Магнусом шли столь же славно, как шли всегда, и Тамико чувствовала себя легко и уютно.
Их взаимная любовь с Лукасом, раньше неподконтрольный фейерверк, превратилась в стремительный полноводный поток, текущий, впрочем, строго в рамках, и наблюдательный Флавиан, разговаривая с Тамико, уже не мог понять, есть ли между ней и Лукасом что-то запретное — неутоленная страсть стихла.
Уменьшилась и привязанность Тамико к вину. Тамико дегустировала новинки, лишь когда просил Маг, больше не напиваясь тайно.
Флавиану хотелось серьезно поговорить.
Так, чтобы от строгости задрожали стекла, так, чтобы от ужаса затряслись поджилки. Чтобы зеленые ясные глаза Паолы потемнели от гнева, а розовые ноготки впились в его плечи:
— Что еще за обилие работы?! Почему я вижу тебя ничтожно редко?! Ты кувыркаешься там с пери, и это ты зовешь актерской службой?!
Воздух пронизывало бы электричество, он насквозь пропитался бы страстью…
Но Паола реагировала совсем иначе. Она дулась. Просто молчала, скрывая упреки в глубине души.
Флав знал, что это не равнодушие, но его усилия не питали ее злость, Флавиану не хватало горячности Паолы.
Он удрученно говорил:
— Я прошел сквозь завесу миров, чтобы встретить игнорирование?! У нас не слишком много времени, а ты тратишь его на переживание обиды?
Поли считала Флавиана грубым и еще больше закрывалась.
Прекрасная царевна Самира с пронзительным взглядом ждала общества Флава. Он не спешил принять ее приглашение, но начинал задумываться.
Глава 380. Хорошо быть девочкой
То были самые нежные из когда-либо существовавших пирожных, и пара кормила ими друг друга с рук, устроившись на паласе, чашки с бодрящим кофе довершали картину.
В процессе угощения приторно-сладкое настроение Тамико изменилось:
— Лу, а расскажи, ну, сейчас или потом, ты когда до своей Церемонии ездил путешествовать, что ты там делал?
Лукас с укоризной взглянул из под густых, четко очерченных бровей:
— Тами, такая атмосфера, а ты!!
Взгляд синих глаз преисполнился мольбы, Лукасу совсем не хотелось поднимать эту тему, но романтичность обстановки угасла, а Тамико пытливо смотрела на него, спрятавшись за чашкой, и Лукас признался:
— Я ходил убивать. Изощренно и просто. Чтобы забыться. Переключиться на другую роль.
— Ууу, — Тамико вынырнула из-за чашки с хитрой улыбкой, — дрался на мечах и копьях, помню-помню картинки!! А почему, — она сдвинула рыжеватые бровки, — ты не хочешь сразиться со мной? Я хороша!
Лукас аж поперхнулся. Быстро взял себя в руки:
— Тами, любые шарады на твой вкус. Головоломки и загадки. Никаких мечей, копий, палок, боксерских перчаток. Никогда.
Тамико прыснула:
— Ну что ты такой серьезный! А я, может, мечтаю оценить красоту твоего удара! Как еще, если ты тренировки прячешь?
Царские упражнения в самом деле проходили вдали от любых посторонних глаз, чтобы шпионы не могли оценить, чем же владеет тот ли иной член правящей семьи.
Тут размышлять было не о чем. Тамико спасала Лукаса от смерти. Трижды. Лукас жаждал все или ничего, и любимая вновь и вновь отводила его от границ перерождения, а в последний раз и практически небытия.