— Давай покажу. Приготовься к необычности, — успокаивать удивительную женщину, чтобы та не боялась, было странным, поскольку Тамико не выказывала страха ни к чему, кроме тотальной превосходящей и бесконечной грубости. Сами же боль, кровь, истерзанная плоть и страдания не заставляли ее сердце дрожать или сдаваться. — Таким ты меня еще не видела.
Тамико радостно хлопнула в ладоши:
— Урааа!! Это что-то типа как было с вэнками?
Лукас пообещал:
— Суровее. И эффектнее.
— Охохо, — Тамико задумалась, предвкушая, а затем ее мысли сменили курс: — Лу… А от чего ты планировал отрешиться перед Церемонией? — она опустила голос до шепота, кажется, зная ответ.
Лукас ответил тихо, глядя в огромные карие глаза пристально и твердо, и Тамико выдержала этот взгляд:
— От тебя, Пушистик. И я малодушно желал, чтобы в странствиях нашелся кто-то сильнее меня… Но я обещал вернуться… Всем…
Тамико придвинулась к Лукасу ближе, и так как размером она была значительно меньше Лукаса, то обняла его, сев ему на бедра и устроившись в его объятиях, точно в уютном кресле.
— Не вернулся бы, я бы умерла от горя. Только и всего.
— Эх, как все-таки хорошо быть анамаорэ! — Тамико, наряженная в простую белую футболку и светло-голубые джинсы, оттенявшие ее загорелую кожу, раскачивалась в плетеном стуле-качалке, сидя на кухне их с Магнусом дома.
Магнус самодовольно улыбнулся:
— Ага, никаких яиц и муки, хоп — и сразу пирожок!
Тамико опасливо покосилась на него:
— Как часто ты читаешь мои мысли?
Магнус просиял:
— Под настроение. Тебе есть, что скрывать? Есть, да?
Он явно подтрунивал, но Тамико сказала:
— Свое нет. А вообще так нечестно! Мы должны быть в равных условиях!
— Ну так попробуй! Стань!
Тамико хмыкнула:
— Страшнее тебя, Ужаснейший? Ну спасибо! Давай-ка сюда пирожок.
Магнус, вкладывая выпечку в ее протянутую ладошку, целуя хрупкие пальчики, заметил:
— Самые ценные клады скрыты в нас самих.
Тамико, вонзив в лакомство острые удлиненные клыки, ответила:
— Представляю, сколько у тебя скелетов! И сколько шкафов! Знаешь… Мне что-то больше в кайф быть девочкой и нравиться мальчикам. И чтобы пирожками кормили и смотрели так ласково! На монстрюк же так не глядят!
Магнус, притянув к себе ее пушистую голову, поцеловав в лоб, подытожил:
— Одобряю!
Глава 381. Любовь к мотоциклам
В какой-то миг Агнес надоело изучать мир людей, хотя ее знания выходили неточными и неполными, Агнес обратила испытующий взор карих глаз исключительно на Кацуо.
Призналась, говоря несмело, точно в бреду, когда пара холодным вечером устроилась под пледом перед телевизором. Агнес могла бы повысить температуру тела магически, но ей нравились атмосфера и антураж:
— Я постоянно думаю о нас… Только об этом… Ничего больше не хочу, кроме…
Кацуо облизал пересохшие губы:
— Да?
Агнес совсем не владела собой, прижавшись к нему крепко-крепко, вся напрягшись от возбуждения, прошептала:
— Лишь тебя… Когда мы катаемся, гуляем, едим… Всегда…
Кацуо чувствовал то же самое, он был безоговорочно влюблен в Агнес и часто говорил ей об этом.
С тех пор пара крайне редко покидала квартиру Кацуо, Агнес появлялась прямо так, и «однообразие» свиданий ничуть не казалось им утомительным.
Кацуо ждал кого угодно, но только не миниатюрную фигуристую женщину на высоченных шпильках в брючном костюме и прической-пучком из густых каштаново-рыжих волос, пахнущую дорогими духами.
Гостья уселась в кресле, закинув ногу на ногу и не отказалась выпить кофе, держась настолько подчеркнуто независимо, что Кацуо стало немного по себе. Возникло ощущение, что он сдает экзамен строгой училке.
Голос у собеседницы оказался не высокий и не низкий, ничем особо не примечательный, впрочем, красивый:
— Привет. Я Тамико. Так, значит, тебя мне предлагается воспитывать… Что ж, расскажи, что ты любишь. Посмотрим, сработаемся ли мы.
Девушка обладала изумительной фигурой, но костюм ничего не выпячивал, совершенно нейтрально подчеркивая ее достоинства. Перед Кацуо восседала бизнес-леди, не больше, не меньше, и ему стало безумно интересно, почему именно ей выдали его кандидатуру.
Кацуо задумался:
— Люблю? Скорость… Мотоциклы… Технику… Смотреть кино, читать…