Лукасу жена, а Магнусу даже не понятно, кто. Оставался вопрос, как, ну как она сможет существовать без его божественных поцелуев? Или сможет, ведь секс с Магнусом вроде не превратил ее в мягкотелую рабу инстинктов?
С Лу Тамико было хорошо. Чудесно и сладко, но Тамико мало ценила это, принимая само собой разумеющимся…
Магнус сообщил, что объявит о перерождении публично, когда Лукас придумает, как организовать жизнь Эстелле. Лукас не посвящал Тамико в эти планы, говоря, что не хочет загадывать, и предлагая Тамико подождать. Терпение не являлось ее сильной чертой, но другого выхода не было.
Тамико потихоньку прекращала рыдать у Лукаса в объятиях, что немного огорчало Лукаса, скрытно млеющего от маленькой нежной сиропки. Ее еще не тянуло развлекаться, и Тамико просила Лукаса, не щадя, нагружать ее работой, с целью отвлечься и переключиться.
Лукас, ее Лу, довольно трепетный и очень заботливый, не был вполне настоящим…
Он не носил маску, романтичность была частью его натуры, но только частью, скрывая от Тамико то, что Эстелла знала намного лучше. Мучительную страстность, мстительность, грубость, почти жестокость…
Тамико понимала, что опасный царевич может ждать сколь угодно долго, чтобы… отыграться. У него имелась гора не оплаченных ей счетов, и их кипа только увеличивалась.
Безнаказанность наверняка подхлестывала его темные мысли.
У Тамико был Магнус, но он не пришел бы ей на помощь, случись такое. Ничего не смог бы поделать и Флавиан… Хрупкая и беззащитная, кого смутит ее спортивный вид и задор, Тамико оказывалась целиком и полностью в руках Лукаса!
Она знала, что именно произойдет, отмечая багровые отблески в колдовских синих глазах Лукаса и вздрагивая. Панически боялась насилия. Не игрового, не ласкового. Настоящего.
Понимала, что Лукас дождется, чтобы ответить ей именно этим способом. Когда-нибудь.
Глава 390. Насилие
Тамико ожидала, боялась, цепенела, убеждая себя, что плотоядные взгляды Лукаса — плод ее расстроенного воображения, что Лукас не будет, не захочет, остережется испортить их выстраданные отношения, наконец!
Вышло до ужаса пошло и банально: Тамико перегнулась через стол, чтобы достать нужное, у нее осталась масса человеческих привычек. Наклонилась, а разогнуться не смогла, будучи придавлена к столешнице.
Вмиг лишилась одежды, какого-либо прикрытия, вздрагивая от тотчас накатившего нервного шока и ощущая прикосновения — властные, незнакомые, хозяйские.
Лукас никогда не трогал ее настолько бесцеремонно, ощупывая и сминая пышную грудь, нагло стискивая и разводя полные ягодицы, грубо, вульгарно и… совершенно молча.
Тьма опустилась быстро и беспощадно, не оставляя шансов на спасение.
Тамико попыталась обернуться, пискнуть — не вышло — крепкая рука зажала ей рот, недвусмысленно показывая, что лучше не дергаться. Куда-либо двинуться Тамико и не могла. Решила взглянуть со стороны — не получилось ничего, Лукас точно загодя заблокировал пути ее потенциальных решений!
Развел ее стройные ноги, прогнул в пояснице ловко, без тени сомнения, словно всегда поступал так, действуя небрежно и не утруждая себя нежностью, он никуда не торопился, и абсолютная тишина подавляла, усиливала дикое ощущение безнадежности.
Тамико представила себя бездушной куклой, копией для утех, широко распахнув глаза навстречу приближающемуся безумию.
Этот мужчина не был ее Лу, и Тамико не находила силы оставаться собой, случившееся — жестокое, страшное, пустое не смело происходить между ним и ей, жизни после просто не существовало!!
Внутри пульсировало единственное желание: сбежать из анамаорэ, бросить все. Лукас убрал руку, и Тамико жадно ловила ртом воздух в лихорадочных попытках вырваться — ментально, кинув оскверненное тело, не собираясь говорить, ведь обсуждать им было совершенно нечего!!
Теплое рухнуло, разом рассыпалось в прах. Тамико не сумела достучаться и до своих человеческих родителей, не замечая свои слезы, всхлипывая, чувствуя проблески радости, что не предала их, не сказалась умершей…
Лукас цинично и бесстыдно использовал ее тело, втоптав в грязь достоинство, и в какой-то момент, когда Тамико ощутила, что больше не имеет ничего, что могла бы потерять, тьма отступила, и также резко ей на смену нахлынуло спокойствие.
Лукас не проронил ни слова, все прошедшее время Тамико боролась с собственными страхами. Лукас обращался с ней механистично, но избегал причинения физической боли, это было непривычно для их отношений… и только.