Теперь, когда у них не осталось никого, кроме друг друга, приходилось корректировать какие-то нюансы и привычки.
Лукас улыбнулся:
— Я смущаюсь. Ты самая сексуальная и ты даже не представляешь, что я хочу с тобой сделать!
Тамико начала извиваться сильнее:
— А вот и расскажи, чтобы я представила. На ушко, — Тамико склонилась к Лукасу.
Можно было отучивать Тамико от привитого ей болтливым почти-богом, но Лукас полагал, что в какой-то момент Тамико одолеют настойчивые неосуществленные желания, и с маниакальным упорством стремился стать для нее лучшим, потихоньку и незаметно перестраивая шаловливую Тамико под себя.
Флавиан жалел, что не соглашался познакомиться с подружками Паолы раньше, будучи до умопомрачения увлечен самой Паолой и теряя тем самым Лану, сейчас на ура излечивающую его душевные раны.
Девушка с магическими васильковыми глазами с замиранием сердца внимала его несовершенным по меркам анамаорэ серенадам, принимала его подарки, жарко расцеловывая Флавиана за каждый.
Флав пел на человеческом языке, принятом в Городе, но Лане нравилось слушать и удивительно музыкальную речь анамаорэ, будившую в ней смутные, очень приятные чувства.
Флаву хотелось кричать о любви, а Лана взирала на него ласково и довольно, опьяненная и напоенная.
К сожалению, Лана не могла надолго покинуть свою квартиру в Городе, поскольку регулярно вела курсы, но она мечтала перебраться в магическое пространство, созданное Флавом.
Лана первая выдала себя, прошептав слова признания в эротическом полубессознательном, и оказалась вознаграждена сторицей: Флавиан точно сошел с ума от восторга, им было столь легко вместе, и оба видели свои отношения вознаграждением за прошлое.
Лана поначалу смущалась, боясь повторения истории с Мечтой, но в конце концов отбросила страхи. Рожденные в разных расах, Флавиан и Лана чувствовали друг друга единым.
Из остававшихся царевичей опекуном Лане у анамаорэ мог стать исключительно Максимилиан. Флав раздумывал, на кого еще возложить эти обязанности. Предложить ли Тамико или ввязаться в дело самому.
Тамико говорила, что вот-вот позовет некоего Кацуо. Флав не знал этого Кацуо, но не хотел нагружать Тамико сверх меры. Она и так явно скрывала подавленность, определить причину которой наблюдательный Флавиан, к своему разочарованию, не мог, как ни старался…
Глава 395. Жрица
Лукас был на работе, Марек забрал Марину, и Эстелла пребывала в одиночестве, которое нисколько не тяготило ее.
Жизнь вполне приятно устроилась, и вместе с тем Эстелла ловила себя на мысли, что какие-то нюансы не сходятся, что-то идет не так.
Она боялась взглянуть правде в глаза: Лукас, прежде произносивший имя Тамико минимум раз на дню, перестал говорить о Тамико совсем, упоминая ее очень вскользь. Конечно, он не хотел расстраивать Эстеллу, но все же…
Насколько Эстелла знала властный характер Лукаса, он не был настолько щепетилен с чьими-либо чувствами ранее. Тем более, с ее чувствами.
Оставалось самое страшное: Лукас играл с ней, как играл с другими, и Эстелле стоило выучить свою роль назубок, чтобы ее комфортное существование не заканчивалось. Иначе…
Эстелла не видела иных вариантов.
Легкое дуновение ветра, колыхание занавесей — перед Эс, уютно возлежащей на постели, появился Магнус.
Эстелла обмерла — как мог Маг проникнуть в охраняемый запретными чарами дворец Лукаса?! К ней?!
Тысяча вопросов сменила друг друга за секунды.
Магнус, горделивый и прекрасный, с горящими зелеными глазами и шапкой густых волос, точно ореол обрамлявших его лицо, мягко и обаятельно улыбнулся.
Он был в белом, расшитом причудливыми узорами, алый плащ вился за его широченной спиной. Эстелла безмолвно подивилась его странному убранству.
Магнус опустился на пол у ее ног.
— Не бойся, Эс, я тебя не обижу. Слушай меня внимательно…
Магнус взял ее изящную ладонь в свои и начал перебирать нежные пальчики так ненавязчиво и приятно, что Эстелла не сразу сообразила, что Магнус делает.
Разомкнула пухлые губы:
— Как? Как ты сюда вошел?..
Магнус просиял:
— Я почти бог, Эс. Вот-вот стану им открыто. Стены любого дворца, любые заклинания для меня — пустяки… Ты любишь настоящую власть, да? — говоря так, Магнус неожиданно выпустил руку Эстеллы и взял ее за подбородок, приподнимая и заставляя смотреть себе в глаза. — Знаю, что любишь… Представляешь, что приключится с моим брачным союзом после моего воплощения богом?
Эстелла ахнула:
— Распадется?..